Я снова чуть ему поклонился и пошёл в каюту, прикидывая, с чего начать. Кроме этой книги, были у меня и у Арчи несколько потрёпанных и целых больших тетрадей Древних. И вот одна из них подходила на эту роль просто превосходно. Здоровая, многостраничная, в твёрдой красочной обложке и листы в ней сидели на металлической спиральной пружине, пропущенной через корешок.

Новодельной она совсем не выглядела, любой эксперт по антиквариату, любой маг сразу же опознает в ней настоящую вещь Древних, осталось только придумать как всё правильно оформить.

Пришлось пройти мимо каюты и наведаться в штурманскую рубку, чтобы добыть эту самую тетрадь из одного моего шкафчика. Далин лишь недовольно глянул на меня, когда мне понадобилось отодвинуть аккуратно разложенные на полу части граммофона, а вот Арчи даже привстал на своём кресле, чтобы рассмотреть, чего это я тут делаю.

Но обошлось без разговоров, слава богу, и вот уже я сидел в своей каюте, положив эту самую тетрадь перед собой и в некотором предвкушении пялясь на её красочную обложку с котиками. Кирюха уже выставил у самого окна литровый термос с кипятком, серебряный маленький чайничек с заваркой, розетку с жимолостью в сахаре, и стакан с ложечкой на блюдечке в серебряном же подстаканнике, причём подстаканник и чайничек имели на себе вензель с ласточкой.

Но начал я не с чая, а открыл тетрадь и в сомнениях пролистал её. Двести чистых листов в клеточку разделялись на пять частей по сорок такими же листами, но сделанными не из бумаги, а из неизвестного мне материала, плотного, прочного, лёгкого и гладкого. Получались вроде как главы у книги, наглядные и заметные.

Потом я в раздумьях вытащил из своей сумки набор цветных карандашей Древних, современными чернилами писать было бы глупо, могут прицепиться к составу, и вывел на первой странице из странного материала надпись «Рецепты». По здравому размышлению, я решил отдать кулинарии большую часть этой тетради, для большего правдоподобия, и вот тут мне нужно будет постараться изо всех сил. Придётся, наверное, отдать под это дело два раздела из пяти, не меньше, а то и все три. И ещё нужно будет привлечь для этой работы Арчи, а то и Лару, потому что сам я такое не вывезу.

Третий раздел украсился надписью «Медицина», четвёртый «Амулеты», а пятый «Руны». Писал я на родном языке, но уже придумал, как обойти такое палево. Арчи потом напишет прямо поверх моих откровений дословный перевод на Древний, и я каким-нибудь макаром всё это дело преобразую. Сделаю и разный почерк, и разновременные пометки и исправления, состарю как надо, чтобы соответствовало эпохе, украшу пятнами, сравню с такими же современными тетрадями, получится не очень быстро, но если постараться и не спешить, то в итоге может выйти очень хорошо.

Наведаюсь в архивы Белого Камня и Новониколаевска, там не может не найтись чего-нибудь подобного, добуду подходящих материалов, вырезок из древних газет, картинок и прочего, и получится у меня не тетрадь, а просто загляденье. Затянется, конечно, но книги писать вообще дело небыстрое, это я уже понял.

Потом я незаметно для себя увлекся выведением базовых рун, их правильным начертанием, а то сколько потерь в эффективности из-за этого имеют наши амулеты, страшно себе представить. Когда надоедало выводить и писать объяснения, переходил на другие вкладки, чтобы развлечься.

Я рисовал внешний вид магических заготовок и объяснял, из какого материала их нужно делать, и как на них должны лежать рунные слова и фразы, чтобы лучше работало. Я искал ситуации в жизни, которым нужно было помочь в первую очередь, призвал на помощь Кирюху, и вместе с ним мы изобрели много чего интересного.

И чтобы молоко не прокисало, и чтобы мухи с прочими комарами в домах не жили, и картошка бы не гнила, и плесень в доме чтоб не заводилась. В общем, сочинили много чего, полезного в быту, по итогу мне даже пришлось выставить из каюты раздухарившегося домового, дабы не мешал.

Я рисовал лечебные и охранные амулеты, пытаясь учесть все чрезвычайные ситуации, стараясь сделать их мощными и простыми. Я делал так, чтобы они выглядели в первую очередь конструкциями, работающими на преобразовании магической силы, и меньше всего походили бы на слова и фразы. Вроде получалось.

Мне нужно было дать молодым или не шибко удачливым в самостоятельных магических изысканиях волшебникам простой базовый набор, здорово облегчающий жизнь всем. Но без каких-либо объяснений или знаний. В такой-то ситуации нужно делать вот так, писал я, а почему и отчего, это уже извините.

Конечно, той же Ларе моя тетрадь была бы интересна, но ничего нового для себя она бы из неё не вынесла, слишком много у неё было собственных наработок, разве что руны себе поправила. Свой многолетний опыт и своё понимание мира она менять не захотела, и правильно сделала. Её мощь, до которой мне было ещё тянуться и тянуться, вместе с её мастерством и умом делали Лару сильнейшей магессой всей Ойкумены по праву, даже если её путь, по моему мнению, был немного неправильным. Неправильный, зато свой и работает, сказал я сам себе и закрыл тетрадь.