Я знал, что это, а потому с большим недоверием натянул оберег на себя. Такие поделки у нас таскали многие из тех, что побогаче, особенно в преклонном возрасте, и особенно в жару. Такой простой магический походный кондиционер с очистителем воздуха, убирающим до кучи излишнюю влажность и позволяющий своему владельцу без проблем пережить ещё один знойный летний день.

— Спасибо, конечно, — я поправил амулет на шее, не став заправлять внутрь, а подсунул его под воротник. — Но только мелко это как-то, Арчи. Или я чего-то не понимаю?

— Не понимаешь, — вздохнул тот, — и это очень плохо. Медленный ты всё же, или просто к магии не привык. Когда-нибудь можешь и погореть на этом. Тут ведь дело не в амулете, он простой, хоть и дорогой, а в силе его владельца. Обычному человеку фоновой магии мира хватает для его работы, жару пережить можно запросто. А ты теперь далеко не обычный человек, Артём. И амулет этот в твоих руках способен на многое, Новониколаевск вспомни, там ведь тоже с простого амулета всё начиналось. А вообще, надо будет тобой заняться, мощный ты наш, избавлять тебя надо от костылей. Тут и моя вина есть — слишком уж я впечатлился твоими недавними фокусами, и упустил из виду главное — ты же не привык к магии совсем! Вот что ты в свой револьвер вцепился, как в родной, можешь сказать?

— Легче мне так, — буркнул я, дав всем понять, что прекратил разводить панику, устыдился, взял себя в руки и что теперь можно идти дальше, — спокойнее.

Лета всё ещё смотрела на нас во все глаза, причём у меня имелись большие и обоснованные сомнения, что её вообще интересовал этот разговор. Она оценивала что-то другое, и пока мы её не разочаровывали. Хорошо, если так, потому что лучше всё же иметь её на своей стороне.

А вообще Арчи прав, конечно. Надо избавляться от костылей, надо готовить себя ко всему, надо быть магом всегда, а не от случая к случаю. Нужно иметь готовые рецепты на все случаи жизни, можно же предусмотреть и выстрел нанятого злодеями снайпера, и угарный газ в воздухе, невидимый и неосязаемый, и внезапную пятитонную, с гарантией, бомбу на голову. А не так, как я сейчас, мол, когда припрёт, тогда и буду думать.

Вот и этот амулет — в моих руках он вполне мог меня защитить от всех тех бед, что я себе до этого представил. Главное, не расплавить его излишней силой, а так нормально, хоть в печь меня сейчас сажай на лопате — жив буду. Лару вот, допустим, в её чёрном кожаном амулетном костюмчике хоть в вулкан кидай, надо и мне так же.

— Ладно, — махнул рукой Арчи и тут же прицепился к Лете, как только понял, что я сейчас больше занят собой, чем всем остальным. — Расскажи-ка нам, красавица, что тут у вас произошло, если уж время есть.

— Рассказать, — повторила Лета за ним, прекращая наконец нас оценивать. Улыбнулась довольно, причём облегчение в её голосе почувствовалось явно. — Надо. С чего начать?

— С самого начала, — тут же посоветовал ей Арчи, направляя её на самое для него интересное. — С того самого древнего закона. Который не даёт вставать на пути. У кого-то там. У тех, кто силу ищет, если я ничего не путаю.

— Хорошо, — легко согласилась с ним Лета, — действительно, это и есть самое начало. Тем более для вас.

Она прибавила шагу, ноги её в лёгких огненных сапожках не плавили пол, как это делала у нас Лариска, когда бегала босиком, так что мы без опасений пристроились слева и справа от неё, тоже поддав ходу. Я бросил насиловать вентиляцию, всё же оставив необходимую малость для бесперебойной работы, поправил на боку револьвер, сжал в горсть одной рукой амулет на шее, так мне было спокойнее, и наконец-то смог осмотреться.

Мы припустили по странному широкому коридору, стены и пол которого блестели в багровых бликах чёрным каменным стеклом. Это не было работой гномов, это было проплавлено, к гадалке не ходи. Но сейчас такие чудеса интересовали меня только с практической стороны, вот буду я или нет скользить по такому, очень уж напоминавшему лёд, полу в своих ботинках? Но скользко не было, и Лета, следившая за нашим вниманием, наконец-то начала свой рассказ.

Оказывается, всё началось очень давно, когда первые саламандры, воспитанные магом, имени которого называть она не будет, обрели душу. И, пусть получилось это ненароком, по стечению обстоятельств, в самом начале Лютой Зимы, последствия этого случая всё же трудно было переоценить, особенно гномам.

Времена были трудные, не то, что сейчас, и первые саламандры повзрослели очень быстро, пары десятков лет не прошло. Выживали тогда в подземельях многие, не только гномы, но и люди с эльфами, и даже прочие редкие расы, жизнь была сложная, общение плотное и бурное, а потому всё шло в ускоренном темпе.

Совместное преодоление невзгод сильно сближает, а потому прикипели гномы и саламандры друг к другу, как родные. Люди и прочие что, эти жители лесов и равнин пересидели Лютую Зиму под горой да и вышли обратно в большой мир, чахли и сохли они без неба над головой, без родных полей, рек да озёр, а вот гномы нет, они были не такие. Нашлись у них общие с саламандрами интересы, никого более не привлекающие, да и наверх, из ставшими для них родными подземелий, подгорные жители выходить не желали.