— Где мы? Чей это дом?

— Друга, — ответил Джек.

— Друга? А он знает, что мы здесь?

— Нет. Он сейчас в Европе, — сымпровизировал Джек. — И он, конечно, не станет возражать против того, чтобы мы охраняли дом, пока он в отъезде.

— Теперь ты расскажешь мне, что произошло?

Джек, который всегда морочил голову матери рассказами про свою честную работу, в этот раз вынужден был открыть правду: как он встретил в тюрьме Майка, как тот помогал ему, как Джеку пришлось стать наркоторговцем, как его ограбили и как он обзавелся Зеркалом.

— Ты хочешь сказать, эта штука привела нас сюда? — спросила мама, указав на Зеркало.

— Именно. Я сам не знаю точно, как и почему, но Зеркало помогло мне убежать от Майка, а теперь помогает нам обоим на некоторое время уйти в тень — до тех пор, пока я не найду какое-то разумное решение.

Мама посмотрела на устройство, как на тикающую бомбу.

— Ага. А как должно выглядеть твое разумное решение?

— Не знаю. Мы должны уехать. В другой штат. Лучше всего на Восточное побережье.

— Мальчик, ты похищаешь меня с работы, не имея никакого плана?

— У меня не было выбора, мама! Ты не знаешь Майка. Он бы тебя сразу не убил, а просто выколол тебе глаз или отрезал оба уха. Возможно, в качестве предупреждения придумал бы еще что-то в этом роде.

— Если я тебя правильно поняла, то теперь-то он этим точно не довольствуется, — сухо заметила мать. — Если он нас найдет, то убьет обоих, не моргнув глазом.

Джек кивнул:

— Правильно. Вот почему мы должны как следует позаботиться о том, чтобы он нас не отыскал. В конце концов, у нас теперь есть друг, который нам помогает.

Он указал взглядом на Зеркало. Мама презрительно фыркнула:

— Остается только надеяться, что твой электронный друг действительно такой могущественный и умный, как ты это себе представляешь.

Дверь открыла фрау Юнгханс. Она проводила Энди в маленькую кухню. Андре и Виктория уже сидели там и пили чай.

— Ты взял его с собой? — спросил писатель.

— Взял.

Энди положил Зеркало и все аксессуары на стол. Ему пришлось съездить от Вандсбек Маркт до дома, чтобы забрать устройство, а потом приехать сюда, в Фармзен. Андре взял в руки Зеркало и внимательно осмотрел его со всех сторон, словно это была улика в деле об убийстве. Затем он вставил в ухо наушник, надел браслет и включил устройство. Трехмерное изображение Энди ненадолго появилось на экране, но немедленно исчезло. Вместо этого появилась надпись: "Устройство заблокировано. Пожалуйста, верните его законному владельцу".

— Откуда эта штука знает, что это я, а не ты? — спросил Андре.

— Оно может видеть тебя, — ответил Энди, указывая на камеру — маленькую черную точку в верхней части устройства. — Кроме того, оно может распознавать людей по голосу, отпечаткам пальца, по харак-276 терным особенностям пульса, дыхания и температуры тела.

— То есть такую штуку нельзя украсть?

— Украсть Зеркало можно, но его нельзя заставить принять нового владельца.

— А если полностью очистить память? Переустановить программное обеспечение или сделать еще что-то в этом роде?

— Это не принесло бы никакой пользы. У каждого Зеркала есть свой идентификационный номер, который прошит прямо в схеме устройства. Зеркальная сеть узнаёт его по этому номеру. Даже если мы полностью поменяем программное обеспечение, Зеркало узнает, кому оно принадлежит, как только вы войдете в сеть.

— То есть настоящий интеллект заключен не в аппарате, а в этой сети, — подытожил Андре.

— Да, — подтвердил Энди.

— Вот черт!

— И что все это означает? — спросила Нина.

— Что эти штуки очень опасны, — ответил Андре.

— Опасны? Но почему?

— Потому что они притворяются своими пользователями, притворяются, что для них главное — благо владельцев. Но на самом деле у них есть свои планы.

— Это звучит как какая-то теория заговора, не находишь?

— Ты же слышала: Зеркало Виктории солгало ей, а Зеркало Энди солгало ему. Похоже, что зеркальная сеть хотела разлучить их.

— Неужели ты хочешь сказать, что у этой пластиковой штуки есть собственная воля?

— Эта пластиковая штука — просто периферийное устройство. Такие устройства связаны гигантской сетью. Все они взаимодействуют друг с другом. Они учатся друг у друга. Общаются друг с другом. И постоянно проходят через процессы оптимизации. Не знаю, может ли компьютерная сеть иметь собственную волю, я не философ. Но ведь очевидно, что эти устройства больше не подчиняются воле своих владельцев. Как у Гёте в "Ученике чародея": мы сами призвали духов, которые вышли из-под контроля, и теперь не знаем, как их утихомирить.