Андрей вмиг стал главным героем! Мужчиной дня! Его буквально на руках носили и чествовали почти как князя. Все вятичи стали ещё больше уважать и побаиваться могучего ведуна.

И смех, и грех! Вот уж от души они, с Василием, поржали над всем этим махровым суеверием! Давно уже молодые люди не могли позволить себе так расслабиться и постебаться над своим теперешним положением. Разумеется, всё это они проделали по-тихому и за закрытыми дверями, когда «великий ведун Андрейка» сумел вырваться из объятий своей славы и проведать товарища.

По случаю нежданной победы над врагом, здесь же в селище, прямо в доме старосты, устроили пир. Погуляли на славу. А когда изрядно захмелевший Андрей вернулся в свою комнату, любезно предоставленную ему рядом с княжеской светлицей, то был сильно удивлён. За столом его комнаты ждал неожиданный посетитель. Это был степенный седобородый старец преклонных лет, одетый в просторные ослепительно белоснежные одежды. Он величественно восседал на широкой лавке за столом.

— Вечер добрый, старче, — как можно любезнее приветствовал его Андрей, язык его слегка заплетался, но он стараясь не выказать своего удивления, — Позволь спросить тебя. Что ты делаешь тут в такой поздний час? Что-то не признаю тебя?

— И тебе добра, Андрей, — ответил старец, неожиданно сильным глубоким голосом, — Полагаю, ты собой очень доволен?

— Верно. Постой, мы ведь с тобой не знакомы. Так откуда тебе известно моё имя? — удивился Андрей.

— Да кто же теперь его не знает? Имя твоё, как и слава твоя теперь известны всем, — улыбнулся старец.

Тут только до затуманенного медовыми парами сознания Андрея дошло — всё это время они говорили с неизвестным старцем не на старославянском, как со всеми вокруг, а на современном русском языке! До этого момента он мог общаться на нём только с Василием…

— Кто ты? — изумился Андрей, вмиг протрезвев, — Что тебе надо?

— Я — ведун и, видишь ли, в отличие от тебя — настоящий! — просто ответил старец, — У меня есть к тебе разговор, Андрей. Будь добр, закрой дверь и присядь.

*****************

Глава 26.

Андрей с удивлением рассматривал сидящего напротив него старца. От него исходила какая-то мягкая позитивная энергетика. Бывший учитель ощущал её всем своим естеством. Старец не торопился начинать разговор и тоже, в свою очередь, как будто бы изучал собеседника, вертя в своих длинных худых пальцах странный плоский камушек, расписанный какими-то яркими рунами. Первым нарушил молчание Андрей:

— Так кто же ты, старче? — спросил он, — Как имя твоё? И откуда знаешь мой язык?

— Я много чего знаю, — уклончиво ответил старец, — Что же до моего имени? Меня ты пока можешь называть Регл.

— Странное имя.

— Не более, чем любое другое. Имя — это просто условность, для удобства общения.

— Похоже, что ты не местный.

— Это, как посмотреть, — улыбнулся старец, — Хотя, наверное, можно и так сказать.

— Так откуда же тебе ведомо, что я не настоящий ведун?

— Потому что недостаточно просто НАЗВАТЬСЯ ведуном, им нужно СТАТЬ, — сказал Регл, — Понимаешь разницу? Но я хотел поговорить с тобой о другом.

— О чём же?

— Видишь ли, Андрей, сюда ты попал случайно, этого никак не должно было произойти.

— Ещё бы! Это я и сам знаю, — не удержался от восклицания Андрей, — Мне здесь не место. Это просто невозможно!

— Как видишь, в этом явленном людям мире нет ничего невозможного, — вздохнул его собеседник.

— «Явленном людям мире», — повторил молодой человек, — Уж не о Яви ли ты говоришь, старче? Ты что — волхв или может быть Бог? — усмехнулся он.

— Нет, я всего лишь посредник между мирами людей и Богов, — последовал спокойный ответ, как будто речь шла о чём-то совершенно обычном.

Андрей на секунду опешил. Это уже переходило все границы. Может дедок его просто разыгрывает?

— Ты это, что — серьёзно? — выдавил он из себя.

— Вполне. А что тебя смущает?

— Да ты это о чём! Гонишь, что ли? Каких Богов? Их не существует!

— Ты можешь это неопровержимо доказать? — невозмутимо спросил Регл.

— Наукой это давно уже доказано! — запальчиво воскликнул историк.

— Наука для этого ещё слишком молода. Она может доказать лишь то, что в состоянии измерить. Все же остальное она тут же объявляет несуществующим, причём, без малейших колебаний. Она упорно не желает признавать, что ей ещё далеко не всё известно, — сказал странный старец, — Многие достижения, которыми ты привычно пользовался в своём мире, когда-то тоже «не существовали» для науки. Просто тогда у неё не было под рукой нужных измерительных приборов. Это лишь самые простые примеры. Откуда тебе знать наверняка существуют Боги или нет. Просто ты их никогда не видел, вот и всё! Но это совсем ничего не доказывает.