— Не знаю. Агния когда выплыла, их уже не было никого. Будем искать, — ответил Кувалда, ощущая себя будто на пресс-конференции.

— Ну и дела, — произнесла Ядвига, нахмурившись и надувая пухлые губки.

Краснослав видел, что она не верит ни единому слову. Но и убеждать никого не собирался. Девочки сами могли себя убедить в чём угодно, нужно было лишь подтолкнуть их в нужном направлении.

— Опа! Кто это тут у нас? Да это же Сычиха! — раздался радостный голос из-за спины. — Девчата, привет!

Кувалда обернулся. Рыжий бычара, граф Румянцев, приближался к ним со всей своей компанией.

Их было восемь. Так себе расклад. Для них. Если бы не один момент. Драки на территории гимназии по-прежнему запрещены.

— Как ты меня назвал? — произнёс Кувалда, снова чувствуя, что привлекает слишком много внимания. Но и терпеть подобное обращение больше было нельзя.

Румянцев опешил на мгновение. Но тут же растянул губы в подобие коварной улыбки.

— Глядите-ка, чернь бунтует! Мне кажется, ты в прошлый раз согласился на такое имя, — произнёс он, вплотную подходя к Кувалде.

Обычно такой манёвр внушал животный ужас как Славке Сычёву, так и всем подобным ему, но в этот раз не сработало.

Кувалда спокойно стоял, твёрдым взглядом сверля переносицу соперника.

— Не помню такого, — ответил он.

— Ну конечно, башку отбили! — хохотнул кто-то из румянцевской шайки.

— Ага, — согласился капитан. — Я тебе, гузно рыжее, всю харю обглодаю. И ничего мне не будет. Я отбитый, у меня справка есть.

Девушки рассмеялись, прикрывая ладошками рты. Даже кто-то из свиты графа фыркнул, сдерживая улыбку. Граф Румянцев, наоборот, рассвирепел, лицо раскраснелось, наливаясь пунцовым.

— Да я же тебя уничтожу, придурок! — рыкнул он, не понимая, как нелепо выглядит.

— Говори время и место, — пожал плечами Кувалда.

— Здесь и сейчас! — прорычал рыжий.

Краснослав улыбнулся, демонстративно заложил руки за спину, подался вперёд, подставляя для удара правую щёку.

— Давай, дам тебе фору. Бей, — сказал он.

Румянцев замахнулся, но тут какой-то парнишка из его свиты, видимо, самый сообразительный, подлетел к нему и что-то горячо зашептал графу на ухо. Рыжий опустил руки, быстро остывая. Перспектива вылететь из гимназии страшила даже его.

— Ну, я жду, — добавил Кувалда.

— Вот ещё. Мы, Румянцевы, об говно руки не пачкаем, — высокомерно заявил рыжий.

— Всё правильно, вилочкой едите, вы же графья, — парировал Краснослав.

Рыжий покраснел ещё сильнее, раздувая ноздри, словно бешеный бык, но молчал. Либо не находил слов, либо не хотел выставлять себя ещё большим дураком.

— Сегодня вечером, Псковская, 88. Дворнику скажешь, что от графа Румянцева, понял? Не придёшь, конец тебе. Я не шучу, — процедил наконец он.

— Один приходи, мы тоже одни придём, — добавил кто-то из его шайки.

— Да как пожелаете, — Кувалда присел в притворном поклоне.

— Кровью умоешься, козёл, — бросил Румянцев напоследок и, разворачиваясь, попытался толкнуть Кувалду плечом.

Краснослав предвидел каждое его движение, и легко увернулся, одновременно ставя подножку. Рыжий споткнулся, но не упал, ребята из свиты поймали и удержали графа. Румянцев грязно выругался и пошёл прочь, не оборачиваясь.

— Псковская, 88! — напомнил парень из румянцевской шайки, уходя следом за вожаком, а другой пристально посмотрел на Кувалду и показал жестом, будто перерезает горло.

Капитан Кувалда ухмыльнулся. Угрозы его не страшили.

— И ты правда пойдёшь? — спросила вдруг одна из одноклассниц.

— Говорят, у Румянцевых там нелегальные бои проходят, — понизив голос, сообщила Ядвига. — И даже с простолюдинами.

Кувалда пожал плечами.

— Пойду, — сказал он.

— Ну ты и правда отбитый, — хихикнула Грибовская.

— Считайте, что наоборот, мозги на место встали, — бросил Краснослав, попрощался и отошёл.

Следующие уроки тянулись будто целую вечность, ведь Кувалда с нетерпением ждал вечера, а как всем известно, чем сильнее ждёшь, тем дольше тянется время. Краснослав знал об этом парадоксе пространства и времени, но ничего не мог с собой поделать.

Наконец, когда звонок выпустил его на волю, Кувалда поспешил покинуть стены Императорской Гимназии. Только лишь забежал в комнатку и схватил пальто, зная уже, насколько непредсказуемой бывает петроградская погода.