В комнате Семён Сволов, обложившись учебниками, готовился делать домашнее задание.

— Ты куда? — спросил он.

Краснослав не решил до конца, стоит ли говорить князю про новый конфликт. Добродушный и миролюбивый Семён вряд ли в курсе про подпольные бои Румянцевых, и какие трюки может выкинуть сам граф. Конечно, бежать и докладывать директору князь тоже не станет, но о некоторых вещах ему лучше не знать.

— В город выйду, прогуляюсь, — ответил Кувалда.

— Экзамены же на носу… — вздохнул Семён.

— Успеется, — бросил капитан напоследок.

Он вышел из Гимназии, радуясь погожему деньку, и даже тусклое обычно петроградское солнце сегодня светило как-то иначе, по-весеннему. Город казался теперь не мрачным и серым нагромождением зданий, а настоящей Северной Пальмирой, собравшей в себе лучшие архитектурные изыски своего времени. Сегодня Кувалда, будучи в хорошем настроении, познакомился с Петроградом заново, открывая для себя его красоты, прежде недоступные или незамеченные.

У лоточника он купил сайку, белую сдобную булку, на ходу съел, немного раскрошил вездесущим голубям, жадно слетевшимся на угощение. Адрес он помнил, но город знал плохо, так что решил взять извозчика, которые в этом городе тоже были вездесущи, как и голуби.

Краснослав увидел свободную пролётку, махнул рукой, бородатый извозчик чинно остановился рядом с ним. Кувалда влез на сиденье, расположился поудобнее.

— Псковская, 88.

Извозчик обернулся, во взгляде его просквозило недоумение, но говорить ничего он не стал.

— Как прикажете, вашбродь, — ответил он, безошибочно определяя, что перед ним дворянин, а значит, лишние вопросы задавать не нужно.

Он стегнул поводьями, и серая в яблоках кобылка смирно зашагала по мостовой.

— Я, так-то, вашбродь, для души извозом занимаюсь, — произнёс извозчик. — А так у меня дело своё, значит-с.

Кувалда многозначительно хмыкнул. Таксисты, видимо, в любом из миров оставались таксистами.

— Прибыльное дело-то? — поинтересовался он.

— Ну так, грех жаловаться, — ответил извозчик, польщённый тем, что дворянин изволил поддержать разговор.

Некоторое время они проехали молча. Кувалда любовался городским пейзажем, глазея на прохожих с высоты пролётки, извозчик, от души хекая, постёгивал лошадку, видимо, на самом деле наслаждаясь процессом извоза. Но долго молчать он не мог, как и любой другой таксист.

— Что же вас, вашбродь, на Псковскую-то потянуло? — спросил он, скорее для проформы, поддержать разговор. Честного ответа он, разумеется, не ждал.

Краснослав снова хмыкнул, не особо желая отвечать, да и вообще, разговор быстро его утомил, как это и бывает с таксистами.

— Там и шапки с людей снимают вечерами, и вообще, район беспокойный, — пояснил извозчик. — Да и обратно вы, вашбродь, извозчика там не найдёте.

— Разберусь, — ответил Кувалда. — Думаю, я там ненадолго. Быстро управлюсь.

— Рубль сверху, я и вас дождусь, и обратно отвезу, — тут же предложил извозчик.

Дорого, конечно, учитывая, что поездка в одну сторону стоила четвертак, но спорить и торговаться капитан не стал.

— Значит, подождёшь, — произнёс он.

Роскошь центральных улиц постепенно сменилась на кричащую нищету рабочих кварталов. Фасады доходных домов изображали некое подобие приличия, но Кувалда знал, что за ними скрывается настоящая бедность. На дороге сперва появились выбоины, которые извозчик ловко обруливал, потом дорога и вовсе стала направлением из весенней грязи, чуть подсохшей за день, но всё равно липкой и вязкой. Их пролётка медленно пробиралась к окраинам Петрограда, и Кувалда понял, почему граф назначил встречу на вечер. Иначе они бы не успели добраться вовремя.

Кувалда улыбался, предвкушая хорошую драку, а извозчик, наоборот, притих, едва они приблизились к пункту назначения. Он то и дело озирался по сторонам, откровенно побаиваясь находиться здесь, но целый рубль сверху понуждал его быть храбрым.

— Приехали, — выдохнул извозчик, останавливая пролётку возле большого серого здания, обнесённого высоким забором.

Кувалда заплатил положенный четвертак, сказав, что остальное заплатит по возвращению, выбрался на тротуар и подошёл к воротам.

Ворота оказались закрыты, калитка рядом, в которой открывалось окошечко, тоже. Краснослав постучал. Через некоторое время окошечко приоткрылось, совсем чуть-чуть, так, что Кувалда не видел, кто находится внутри, но его самого было хорошо видно.

— Кто? — грубый голос прозвучал из окошечка глухо, будто из бочки.

— От графа Румянцева, — ответил Кувалда.

Калитка открылась, и он увидел широкоплечего мужика с жутким сабельным шрамом поперёк лица, от которого буквально веяло опасностью.