– Хотите, чтобы я вас подвез?
– спросил водитель.

– Нет. Но все равно спасибо.

– Уверены? Обычно я не подвожу людей, но в сложившейся ситуации...

– Нет, нет. Я просто кое-кого жду.

– И у вас все в порядке?

– Да. Все хорошо. Спасибо, что остановились.

Он пожал плечами и поехал дальше.

Кажется, это был неплохой парень, – подумала она.
– Ага, как Тед Банди[2].

– Что с тобой такое?
– Послышался из укрытия голос Эрла.

– Как я вам уже говорила, никаких парней.

Но из ближайших двух машин, за рулем которых сидели женщины, ни одна не остановилась.

– Эй, у меня есть отличная идея!
– крикнул Эрл.
– Почему бы тебе не лечь на дорогу?

* * *

Усевшись к Мэри в салон и пристегнувшись ремнем безопасности, Клинт потянулся вперед, чтобы включить радио. Он хотел услышать новости о землетрясении. И обстановке на дорогах. Но в том месте, где оно должно было находиться, на приборной панели зияло пустое место.

– Где твое радио?
– спросил он.

– Утащили.

Он покачал головой и завел машину.

Как же он хотел услышать хоть какие-то новости! Долина сильно пострадала, что было очевидно. Но что насчет остальной части Лос-Анджелеса? Если эпицентр был где-то здесь, возможно Лос-Анджелес отделался достаточно легко. Возможно, дома ничего и не произошло, кроме незначительной тряски, которую легко можно было бы принять за проехавший мимо грузовик. Возможно, Шейла даже и не поняла, что это было землетрясение, пока не заметила качающуюся под потолком люстру. Именно люстра в их доме и являлась измрителем землетрясений. Да, по шкале люстры это было-бы где-то два балла к четырем.

– Уже в четвертый раз, - сказала Мэри.

– Что? Что ты..?

– Мою машину обворовывали четырежды. И каждый раз разбивали окно.

Ах, она об автомагнитоле.

– Я даже старалась не ставить ее по ночам на блокировку. Но, в любом случае, они всегда разбивали окно. И в конце концов я сдалась и перестала покупать новые магнитолы. После четвертого раза. В любом случае они бы снова ее утащили. Зачем тратить свое время и деньги? Теперь у меня нет радио, зато я знаю, что никто не разобьет мое окно, - oна посмотрела на него, и быстро отвернулась.
– Я люблю эту машину, - пробормотала она.
– А эти люди продолжают... причинять ей вред. Почему люди не могут быть хорошими?

– Люди прекрасны, - сказал Клинт.
– Девять из десяти.

В двух кварталах впереди, на дороге прорисовывался затор. Клинт мог избежать его, совершив объезд. Но в какую сторону свернуть? Пожалуй, вправо.

– Беда в том, - продолжал он, - что один из десяти превращается в десять из ста, и так далее. Имено они то и портят жизни всем остальным. Именно поэтому моя машина заперта сейчас на стоянке и именно поэтому у тебя в салоне нет радио. А мне, черт возьми, очень хочется знать, что произошло вместе с этим землетрясением. Мои жена с ребенком находятся в Западном Лос-Анджелесе и я очень хотел бы знать, добралось ли это чертово землетрясение до туда!

Он повернул направо.

– Куда ты едешь?
– спросила Мэри.

– Надеюсь, что в Лорел Каньон. Ты случайно не знаешь, как нам лучше туда добраться?

– Сначала нужно доехать до Голден Стэйт, а потом...

– Не сегодня.

Южное направление шоссе Голден Стэйт являлось для Клинта привычной дорогой домой. Юг Голден Стэйт, затем поворот на запад, на шоссе Вентура, и, наконец, въезд на Бульвар Лорел Каньон - примерно десять минут езды по автострадам. Всего десять минут, для преодоления десяти миль в плавном автомобильном потоке в начале дня. Но землетрясение ударило в восемь двадцать, когда дорожный траффик находился на самом своем пике. Даже без землетрясения, любое шоссе в районе Лос-Анджелеса в это время, как правило, переполнено. Ну а землетрясение, наверняка, превратило многие автострады в натуральные парковки. Клинт понимал это и старался теперь держаться от них подальше. Но о том, насколько заполнены улицы, он мог лишь только догадываться, поэтому решил выбирать маршрут наугад - стараясь избегать заторов и держаться юго-западного курса. Иногда интуиция не подводила его. Иногда наоборот.

Выехав к полностью заблокированной дороге, он развернул автомобиль и спросил:

– Ты вообще не знакома с местными улицами?

– Не совсем, - призналась она.

– У тебя есть карта, - oна покачала головой.

– Уверена?

Как у человека не может быть карты!

– Просто... ведь это ненормально, ездить по не очень-то знакомой местности без карты.

– Извини.

– Ладно, все в порядке.

– А у тебя карта есть?
– спросила она.

– Конечно, но только она в моей машине.

– Так может стоит вернуться назад и взять ее?

Клинт покачал головой.

Как долго он уже за рулем? Около десяти минут? Примеро столько же времени потребуется на обратный путь за картой - если, конечно, им вообще удастся отыскать офисное здание.

– Не думаю, что смогу отыскать обратную дорогу, даже если очень захочу, - сказал он.
– Кроме того, это займет слишком много времени. Каждая минута...

Эти минуты, потраченные на возвращение, могут оказаться решающими. Даже всего одна... Клинт просто обязан вернуться домой. Он должен оказаться рядом с Шейлой, с Барбарой. Должен увидеть их своими глазами, убедиться, что с ними все в порядке, обнять их. Любая задержка может привести к очередному затору, которые все разрастались. По крайней мере, большинство из них. Из-за неработающих светофоров. Люди, соблюдающие правила, проезжали перекрестки по очереди, но попадались и те, кто не обращал на это никакого внимания, пытаясь проскочить в те моменты, когда делать этого было нельзя. Таким образом, практически каждый перекресток, на котором не было полицейского, постепенно превращался в абсолютно непроходимый. Некоторые уже стали такими. Пять, десять минут, – подумал Клинт.
– Вот пожалуй и весь запас времени, оставшийся до того, пока не заблокируются все пути. Пока у нас есть время, нужно проехать как можно больше. И, кажется, пока мы едем в верном направлении, а это самое главное. Если мы успеем выехать к холмам на Сансет... то уже оттуда сможем добраться пешком. Это мили четыре, максимум пять. С легкостью. Это займет всего час или около того. До дома Мэри, конечно, будет еще достаточно далеко, но... Развернувшись и поехав по встречной полосе, он увидел, что находящаяся впереди улица заблокирована полицейскими и пожарными машинами. Он затормозил до полной остановки. Посреди уходящего вгиз блока пылал огромный, двухэтажный жилой комплекс, вокруг которого стояло около сорока или пятидесяти человек: несколько мужчин, но в основном женщины и маленькие дети. Многие были одеты в ночные рубашки или халаты. На одном мужчине, со все еще влажными после ванны или душа волосами, не было вообще ничего, кроме обернутого вокруг талии голубого полотенца.