Завалились мы в подвал, гуртом перетаскали припасы в нужное место. Ну вот, на эту ночь мы обеспечены, а там что-то решится. Не будем же мы здесь сидеть до прихода наших. Двигаться надо, воевать, а не по углам шариться.

Пока ждали Быкова с Гавриловым, решили познакомиться. А то сидим тут как на вокзале. Вот и получилось, что из присутствовавших я не знал всего двоих: блондинистого пехотного лейтенанта Сырцева Сашу, который попал в плен под Конотопом, почти в том же месте, где я так удачно мост рванул, и бледного от недоедания старлея-связиста Семена Архипенко, для которого наш лагерь был уже вторым сборным пунктом за три недели. Это он за мной на вышку лазил и к коменданту ходил. Посидели, пообщались. А так как меня знали только в лицо, то я сказал, что просто старлей из штаба, принеси-подай. Не надо мне дешевой популярности. Петя — и всё тут. Мне смешно было смотреть на Махно. Он, спрятав руки с наколками подальше, представился слесарем из Запорожья, которого захватили сдуру вместе с тестем. Главное, ничего не соврал. Просто не всю правду сказал. Впрочем, как и я.

А потом кто-то от большого ума завел базар о жратве. Ну знаете, чем мама в детстве кормила, да что жена наварганила. Самое последнее дело в голод — это я еще по лагерю помню. Тому, в другом времени. От такого разговора толку вообще нет, раздраконишь человека, а он потом психовать начинает. Хорошо, майор вовремя пресек смуту, и разогнал любителей мамкиных пирожков по углам приводить себя в порядок. Даже в наших бедственных условиях можно придумать, чем занять подчиненных, чтобы им вообще никакие мысли в голову не лезли.

Зато разведчик с пушкарем порадовали выше крыши! Трехлитровка соленых помидор, литр маринованных грибов и почти полная поллитровая банка какого-то не то варенья, не то джема. Разве в полумраке подвала такие подробности разберешь?

Первым высказал предположение Архипенко: — Малина!

— Нет, клубника — возразил Махно. — Или вишня?

И тут вожделенная банка у всех на глазах каким-то образом выскользнула из руки державшего ее Гаврилова и, как мне показалось, медленно устремилась к полу. Старшина не мог ее поймать, так как в другой руке держал помидоры. Зато Быков показал чудеса ловкости, успев поставить на пол огурцы и поймав варенье в последнее мгновение. Ладно, после последнего мгновения, стекло довольно громко треснуло, но посуда уцелела, не развалилась.

Вскоре все активно заработали найденными ложками. Варенье мигом кончилось.

— Даже и не понял, что это было, — вздохнул Махно.

— Значится так, — я встал, прошелся по подвалу. Эти похоронные настроения надо было менять. Иначе еда станет нашей главной темой. — Воевать будем, дорогие соратники?

Народ вразнобой ответил:

— Будем! — главное, все сказали, не промолчал никто.

— Но как? — Махно хрустнул пальцами. — Патронов мало, еды вообще нет.

— Связь нужна, — буркнул майор. — Без связи с подпольем нас мигом повяжут.

— Енот этим занимается, — я ходил, размышлял над ситуацией. — Нам нужно организоваться. И дать первый бой.

— Петр, ты нас вытащил из лагеря, — Иван Федорович посмотрел банку на просвет — в ней уже ничего не было, даже следов сладости и тут она прямо у него в руке дотрескалась до края и развалилась. — Тебе и карты в руки, — добавил он, отряхивая осколки с гимнастерки.

— Тогда действуем так. Отряд наш назовем… ну допустим, Победа. Возражения есть?

Против никто не высказался.

— Назначаю себя начальником отряда. Иван Федорович будем моим заместителем по военной части.

— Майор в подчинении старлея? — хмыкнул Махно.

— Помолчи, а? Слесарь… — майор нахмурился. — Или мы не видели твоих наколок?

В подвале воцарилось тяжелое молчание.

— Я продолжаю. Андрей, ты будешь у нас отвечать за разведку. Согласен? — я повернулся к Быкову. — Кроме тебя некому.

— Пока одноглазая разведка…, — вздохнул лейтенант, трогая повязку. Как бы у него там не загноилось… А сменить пока нечем, индпакетов у немцев с собой не оказалось.

— Енот отвечает за связь с подпольем, а вас, — я посмотрел на остальных присутствующих, — тоже определим. Официальный приказ писать не буду, да и не на чем. Лучше расскажу вам анекдот.

Народ оживился.

— Приезжает генерал из инспекторской поездки. Вызывает секретаршу:

— Вера Ивановна. Надо составить приказ о воинской дисциплине. Готовы?

— Готова! — а секретарша старая, сто лет уже в этой приемной сидит.

— Мудаки и пид. сы…

Секретарша печатает:

— Товарищи командиры!

— Ни одна бл. дь ниху. я не делает!

Вера Ивановна стучит: «В войсках упала воинская дисциплина».

— Долбо. бы лежат и чешут яйца…

— Командиры устранились от выполнения служебных обязанностей…

Концовку рассказать не удалось — не избалованные шутками соратники просто повалились от хохота на пол. Эх, Масюк. Где ты сейчас, юморист и любитель анекдотов? Не успел я додумать, про адъютанта, как у лаза зашуршало и мы увидели Енота.