— Это не ответ! — заявил Архипенко. — Надо прорываться к своим, фашистов бить!

— А вы, товарищ лейтенант, — голос Ивана Федоровича приобрел тот градус мороза, который необходим для разноса высшей степени, — из армии давно уволились? Вам кто дал право собрания тут устраивать? Может, голосование еще устроите? А?! — рявкнул он. — Боевая задача вам будет поставлена, не сомневайтесь. Три наряда по дежурству в ночное время.

— Есть, три наряда, — буркнул Семён, остывая.

— Ну что вы там выходили? — как ни в чем ни бывало спросил подошедший Енот.

— В общих чертах картина ясна. Сейчас нарисую план местности, поработаем над деталями. Предварительно я прикинул, нам будет надо…

Пора, четырнадцать тридцать, а тут всё не слава богу. Я прижал педаль газа железкой, другим концом втиснул ее под сидение. Прихватил руль ремнем. Держится всё на соплях, конечно, но нам-то всего минута и нужна. Полуторка на слабом уклоне разгонялась тяжело, хотя грех жаловаться — был бы подъем, пришлось бы искать смертника. В кузове — приятный сюрприз для немцев. Много взрывчатки. Не тонна, конечно, но нам столько и не надо. И радио-мина. Подарочек от Кудри. Откуда брали взрывчатку — не бином Ньютона. Запасы Старинова и Ко, завезенные в сентябре. Тол в мешках, динамитные шашки.

Ну, с богом! Я на ходу открыл дверь, выпал на обочину и откатился сразу в кювет. Машина ходко набирала скорость. Лишь бы не в танк. Лишь бы не в танк! Иначе все впустую. Т2 стоял немного левее лагерных ворот, но все равно частично перегораживал путь. Вроде забеспокоились, задвигались… ничего, еще пару секунд — и наш гостинец не остановить!

Досматривать это «кино» я не стал. Зарылся в снег, заложил уши руками. Начал отсчет. Десять, девять, восемь… Ну же, Ильяз! Не подведи! Теперь всё только от тебя зависит! Услышал какие-то крики, выстрелы, потом ка-ак рвануло! Земля чувствительно ударила в грудь, взрывная волна подняла тучи свежевыпавшего снега. Я оглох и сел, кашляя и протирая забитые снегом и пылью глаза.

А тут же рядом проскрежетали по льду шины Мана.

— Петр, давай руку!

Я на ощупь протянул вперед ладонь, меня словно морковку из грядки выдернули в кузов.

— Сработало! Слышишь? Сработало! — по голосу я узнал Кудрю, который бросился меня обнимать.

— Да дайте же глаза протереть!

Я оттолкнул подпольщика, оперся спиной о кабину. Услышал как начал стрекотать один пулемет, потом другой. Мы их расположили на последних этажах двух разрушенных зданий рядом с лагерем и были сомнения насчет точности. До вышек — далековато всё же, а стреляют обычные бойцы, не пулеметчики. Удастся ли подавить?

— Почему так долго не начинали?! — зарычал я, вытирая лицо.

— Взрыв поднял тучу снега, все запорошило. Ничего не видно, — ответил Кудря. Хотя, откуда ему знать? Не сбегал же он к пулеметчикам посмотреть.

Я наконец, прозрел, схватил первым делом МП-40. Тот самый, трофейный. Целый ящик новеньких автоматов лежал в угнанном МАНе. Разбирали с криками и руганью. Но поделили.

Грузовик затормозил, Быков обернувшись с места водителя закричал:

— Тут завал в воротах! Я не проеду!

Мы посыпались из кузова. Картина была адская, конечно. Танк снесло с дороги, он лежал перевернутый в кювете. Ворота лагеря и КПП отсутствовали, будто их там и не стояло никогда. Также повалило две ближайшие вышки. И, главное, в проеме ворот образовалась целая баррикада из какого-то добра. Вроде и немного, но машина точно не пройдет.

— Етить колотить! — выдохнул майор, поводя стволом автомата. Стрелять было некуда. И не в кого.

Мы, толпясь и толкаясь полезли через обломки бревен, рваную колючку и прочие обломки, перекрывавшие вход. Лезли с трудом, помогая друг другу, под ногами хрустело… Оставалось немного, вроде можно было бы обойти, но это ж надо резать перекрученные взрывом клубки колючки…

— Чем локалку таранить будем? — это снова Кудря. Откуда я знаю? Сейчас добежим, разберемся.

Мы всё-таки перелезли через остатки бывшего КПП. Перестрелка нарастала, наши Максимы все никак не могли подавить «выжившие» вышки, а ведь есть еще ганомаг!

По плану отряд на Мане должен был ворваться в лагерь, прорвать им вторую колючку. Облом…

— Убьют! Пока добежим, убьют Якова! — майор нагнетал страху, но ногами работал дай бог каждому. Все наши курящие начали отставать, перхая и хрипя. Я тоже поднажал, обошел Ивана Федоровича. И первым увидел бегущих навстречу немцев в серо-зеленых шинелях. Патруль. Упал на колено, дал очередь на весь магазин. Это нас и спасло. Передняя пара гансов повалились, задние споткнулись о них, начали стрелять из винтовок вразнобой, но мимо. Их добили майор с подбежавшим Быковым. Заняло всё буквально несколько секунд.

Вдалеке, справа от колючки бухнуло. Сработало! Это ганомаг подорвался на мине, что ночью установили с огромным трудом на объездной дороге. Патрули, мерзлая земля… Вспомню — вздрогну! Быкову орден надо дать. А лучше и вовсе Героя. Заслужил.

Тем временем Максимы не умолкали. Что-то явно шло не по плану.

Мы добежали до локалки 5-го барака, там уже толпились пленные. Бледные, худющие, они стояли вдоль колючки, вцепившись в нее руками.

— Прочь, отойди! — я подскочил к воротам, начал переставлять расстрелянный магазин.