Из домика на дереве раздался свист, и я увидела в окне ухмыляющееся лицо Финча. Он уже начал привыкать к тому, что Лукас и остальные заглядывают к нам каждый день.

— Я заметил, что он быстро заканчивается, так что принёс дополнительную бутылку, — Лукас поставил сумку на кухонный стол. — Ещё я принёс больше ягод и йикки.

— Так заботливо, — произнесла мама.

Она улыбалась, но это не скрывало напряжённости вокруг её рта и глаз.

Лукас бросил на меня вопросительный взгляд, и я прошла на кухню, где родители не могли нас услышать. Шепотом я рассказала о том, что мы с папой смотрели до его прихода.

— Я так боюсь, что это станет причиной её срыва, — призналась я, убирая еду. — Она должна пребывать в спокойствии и избегать стресса. Что, если у неё случится рецидив и ей придётся вернуться в клинику из-за меня?

Он положил руки на мои плечи и заговорил низким, твёрдым голосом:

— Ни в чём из этого нет твоей вины. Мне с самого начала следовало подойти к этому серьёзнее.

— Вы оба там что-то слишком притихли, — крикнул папа, в его голосе прозвучала нотка веселья.

Лукас сжал мои плечи.

— Я не допущу, чтобы что-нибудь случилось с твоей семьёй. Ты мне веришь?

— Да, — ответила я без раздумий, чем заслужила его улыбку.

— Хорошо, — он отпустил меня, и мы вернулись в гостиную. — Я тут подумал, несправедливо, что вам придётся сидеть здесь взаперти и ждать пока утихнет шумиха в прессе. У меня есть несколько объектов недвижимости, которые обеспечат вам больше свободы и уединения, и они будут находиться в вашем распоряжении до тех пор, пока вы в них нуждаетесь. Я также могу организовать частный транспорт, чтобы репортеры не узнали, куда вы направляетесь.

Мамины глаза расширились.

— Это очень щедро с твоей стороны.

— Они находятся в городе? — спросил папа.

— Не в Нью-Йорке, — Лукас сел в кресло и стал выглядеть совершенно по-домашнему. — Есть вилла в итальянской деревне, поместье в горах Шотландии и маленький остров в Бразилии. Все они являются конфиденциальными, и можно быть уверенным, что персонал никому не расскажет о вашем местонахождении.

Я уставилась на него. Я знала, что он должен быть богат, поскольку является коронованным принцем Неблагих, но он никогда не выставлял напоказ своё богатство. Сегодня он впервые упомянул, что владеет другим имуществом, помимо дома в Уильямсберге. Кроме того, он являлся фейри Высшей расы и сейчас предлагал один из своих личных домов моей семье.

Мама и папа ошеломленно переглянулись.

— Всё это звучит замечательно. Но думаю, нам нужно сперва всё обдумать.

— Предложение остается в силе, когда бы вы ни были готовы, — сказал Лукас.

— Остров? — это было всё, о чём я могла спросить.

Он улыбнулся.

— Иногда я люблю побыть один.

Мама потёрла руки о бёдра, что она делала всякий раз, когда чувствовала себя подавленной или обеспокоенной.

— Как ты думаешь, сколько пройдёт времени, пока эта шумиха уляжется?

Взгляд Лукаса ненадолго встретился с моим, а потом он ответил ей:

— Если мы ничего не будем делать, то могут пройти месяцы, прежде чем появится более скандальная история.

У меня свело живот. Она не сможет управляться с таким стрессом так долго, даже если мы переедем в одно из его владений. Папа тоже это знал.

Я бросила на Лукаса умоляющий взгляд.

— Должно же быть что-то, что мы можем сделать.

— Мы можем дать интервью, — предложил он.

Давление на мою грудь немного ослабло.

— Мы?

— Им будет недостаточно услышать эту историю от тебя. Они захотят поговорить с фейри, который обратил тебя. Как только мы расскажем нашу историю, у них не останется никаких эксклюзивных материалов, за которыми стоило бы гоняться. Они не исчезнут насовсем, но станет проще. И это положит конец всем этим сплетням о тебе и Благом принце.

Папа кивнул.

— Мне кажется, он прав, Джесси, но решать тебе. Мы примем любое твоё решение.

— Они захотят узнать, как она пережила обращение, — сказала мама с тревогой. — Если люди узнают о камне богини, она окажется в ещё большей опасности.

Лукас покачал головой.

— Мы не будем никому говорить про камень богини. Единственные, которые знают о нём, это те, кому рассказала Джесси, и мы держим это в тайне.

Я уставилась на него.

— Ты не сказал королю?

— Камень богини — это твой секрет, и только ты можешь его раскрыть, — сказал Лукас, его тон смягчился. — Ты доверилась мне, и я никогда не разрушу это доверие.

Моё сердце забилось быстрее, когда я почувствовала, как что-то происходит между нами.

— Мы дадим интервью вместе?