Я ведь настырно жду его. Жду и жду… Вот только в глубине души вдруг четко осознаю, что уже не придет. Не зря, видимо, царапнуло сомнение там, на мосту.

Девять пятнадцать. Девять тридцать. Девять сорок пять.

Теперь я начинаю злиться.

Ругал меня за то, что я одна хожу в позднее время, а сейчас, получается, даже не переживает на эту тему?

Что вообще происходит, Ян?

Достаю телефон и звоню ему. Вот только мне никто не спешит отвечать. Раз пять, наверное, набираю. И пока слушаю длинные, монотонные гудки, пульс за считанные секунды достигает своего максимума. Сердце гулко и надсадно стучит о ребра. Разгоняет по телу невесть откуда обрушившееся волнение, наполняя им каждую клеточку моего организма.

Звоню Абрамову-старшему, но и он оказывается вне зоны доступа.

— Даша? — до меня доносится голос Романа.

— Привет.

— У тебя все в порядке? — спрашивает обеспокоенно, явно ощутив волну исходящей от меня паники.

— В порядке.

— Звучит не так чтобы уверенно, — выражает сомнение.

— Как там у вас дела в больнице? — интересуюсь тихо.

— Тут такое творится… Опять консилиум собирали, потом долго готовились к операции. Она длилась несколько часов. Какие-то осложнения возникли, но по итогу, все прошло успешно, — принимается рассказывать сбивчиво. — Этот старый чувак из НИИ дает хороший прогноз, и, знаешь что, я ему верю несмотря на то, что остальные врачи настроены не так позитивно. Чудик будет жить! Будет жить, Дашкет! — радостно кричит он. — Это самое главное, правда? С остальным как-нибудь разберемся.

— Да, — глотая слезы, выдыхаю судорожно.

Не передать, как я счастлива слышать такие новости о Савелии! Слава Богу. Пусть все будет хорошо.

— Ром… Ян с тобой? — предполагаю внезапно.

— Не-а, не могу до него дозвониться, — отвечает он с досадой.

Не нравится мне это, от слова совсем. Как-то нехорошо и очень тревожно на душе становится. Если мои входящие Абрамов вполне мог бы проигнорировать, то звонок от Беркутова, учитывая обстоятельства, вряд ли. Или я чего-то не знаю?

— Скажи, там в больнице, вы…

— Морды друг другу не били. Мы че дикие? — издает смешок. — Так, поговорили внизу… На повышенных, — признается неохотно.

— Ясно.

— Ты если увидишь Кучерявого, скажи, чтобы срочно перезвонил мне.

— Хорошо, — обещаю, поднимаясь с качелей.

— Это, Дашкет, мне к матери надо. Ей стало плохо, опять пришлось колоть седативные. Пойду, посмотрю, что там и как. Лады?

— Конечно, Ром.

— На связи, если что, — напоследок бросает парень, после чего отключается.

Подхватив с соседней сидушки рюкзак, покрытый толстым слоем снега, быстрым шагом направляюсь к аллее. Перехожу через мостик и, огибая гуляющих по парку прохожих, перехожу на бег.

— Осторожнее! — прилетает недовольное в спину.

Так торопилась, что кого-то случайно задела.

— Извините, пожалуйста!

Мне надо к нему.

Только эта мысль оглушительно стучит в висках, и прямо сейчас я намереваюсь поехать на квартиру его деда. Как минимум, для того, чтобы убедиться в том, что с ним все хорошо…

Сперва по привычке направляюсь к остановке, однако уже стоя там, понимаю, что дождаться автобуса просто не в состоянии. Отчего-то сердце заходится так неистово, что кажется вот-вот проломит от волнения грудную клетку.

Открываю приложение такси. Непослушными пальцами выполняю простейшие манипуляции, но даже это сейчас удается сделать с трудом. Потому что с каждой последующей секундой необъяснимая тревога внутри меня только нарастает и множится.

Нетерпеливо переминаясь с пятки на носок, все продолжаю набирать номер Яна. Раз за разом. Снова и снова. Ощущая лишь одну потребность — услышать его голос.

Пусть скажет, что спал. Что телефон был на беззвучном. Что он забыл его дома у родителей, в машине, у друзей. Что-то еще. Что угодно. Только бы ответил…

— Добрый вечер, — со мной здоровается водитель подъехавшего такси. Перепроверяя данные в навигаторе, уточняет адрес и долго возится с хрипящим радио.

— Пожалуйста, давайте поедем, я очень тороплюсь! — подгоняю суетливо.

Мужчина выразительно цокает языком и нехотя трогается с места. Что-то ворчит себе под нос, но я уже не слушаю. Печатаю Абрамову очередное сообщение.

«Ян, напиши, что с тобой все в порядке. Я очень за тебя переживаю».

Отправляю. Жду. Смс доходит, но остается непрочитанным, как и несколько предыдущих.

Убью его. Просто убью! Ну нельзя так поступать с людьми! Какими бы не были причины.

Трезвоню опять. Отчаявшись, начинаю рассуждать логически. Заново листаю ленту мессенджера. Снова просмотрев свои исходящие, замечаю, что напротив самого первого сообщения, в котором я прошу его о встрече в парке, стоят две синих галочки. Выходит, он знал о том, что я буду его ждать. Так какого, спрашивается, черта?