Оставляю его в покое. Разворачиваюсь и обнаруживаю Яна, сидящего на полу у двери.

— Я с тобой сегодня останусь, — чиркает зажигалкой и смотрит на вспыхнувший красно-синий огонек. — Не против?

— Нет, — с ногами забираюсь на кровать и прислоняюсь спиной к стене.

— Дима этот, из Новосибирска, тебе нравится? — огорошивает внезапно, по-прежнему развлекаясь с зажигалкой.

Опять двадцать-пять. Ну сколько можно?

— Как есть говори.

С радостью солгала бы! Только смысл обманываться.

— Раньше нравился. Даже казалось, что влюблена, — пожимаю плечом.

— Почему казалось? — резко задувает пламя.

— Дурацкий вопрос.

— И все-таки…

— Потому что потом я встретила тебя, — детально изучаю куклу Алисы, которую держу в руках. Чувствую, что Ян на меня смотрит, но в ответ поднять взгляд не решаюсь.

— Ты правда тот день проклинаешь? — озвучивает фразу, брошенную мной в пылу отчаяния.

— Да нет конечно, — выдыхаю устало.

Это на самом деле так.

— И если отмотать время назад…

— Все равно подошла бы.

Вспоминается солнечное осеннее утро и загадочный художник, чей талант привлек мое внимание.

Небрежно расстегнутая белая рубашка. Блеснувшая сережка в ухе. Темные завитушки волос, до которых вдруг нестерпимо захотелось дотронуться.

Оценивающий, предостерегающе-недоброжелательный взгляд из-под полуопущенных ресниц.

Уверенное, волнующее прикосновение тонкой кисточки и его пальцев.

— Рома показывал мне эскизы, которые ты рисовал для «Беркутстроя».

— Рома… — перекатывает на языке его имя. — До хрена, как всегда, деятельный.

— Ты молодец. Особенно мне понравился проект жилого комплекса «Горизонт».

— Что просили, то и делал. Надо же было чем-то полезным на дурке заниматься.

Эмоций на лице в полутьме не разобрать.

— А вообще… тебе это интересно? — все же рискую проявить любопытство.

— Да.

— Так и думала.

— С чего бы? — откидывает голову назад, и наши взгляды пересекаются.

— Ты обладаешь всеми качествами, необходимыми для того, чтобы стать хорошим архитектором. У тебя развито пространственное мышление, чувство вкуса и стиля. Ты креативен, отлично знаешь математику.

— Захвалила.

— Это не лесть. Тебе надо поступить на факультет архитектуры.

— Тебе лишь бы вышвырнуть меня из академии.

— Вовсе нет. Я и сама подумываю о том, чтобы забрать документы.

— Спятила? — искренне удивляется.

— Мне тяжело, Ян.

— Не дури, Арсеньева. Нельзя торопиться с такими решениями. Ты столько лет потратила на то, чтобы поступить туда.

— И воплотить в реальность чужую мечту… — грустная улыбка замирает на моих губах.

— Тогда что насчет твоих?

— Пока я мечтаю о том же, о чем и ты.

Кивает.

Вижу, как дергается кадык, и как блестят в свете ночника его глаза.

Долго молчим.

Какие тут могут быть слова?

Их нет. Как и надежды…

— К морю просился, — первым нарушает звенящую тишину. — Я обещал, что поедем. Выходит, солгал…

Так больно его слушать! Так больно видеть, как сильно он переживает!

— Я очень благодарна тебе за то, что ты спас Лешу от тюрьмы, но Ян, как же мне жаль, что ты не смог провести этот год с Савелием! Если бы ты не взял вину на себя…

— Мы вроде как закрыли эту тему, — перебивает недовольно. — Смотри на ситуацию трезво. Присел бы твой Леша за поножовщину надолго. Мой отец не стал бы рвать задницу ради кого-то левого.

Умом я это, безусловно, понимаю, но поступок Яна до сих пор не укладывается в голове.

— Относись к этому проще, Арсеньева. Считай, что я вернул своего рода долг. У вас ведь в семье возникли из-за меня проблемы.

Нервно расправляю модный комбинезон, в который одет пупс. Как-то мы нечаянно подошли к тому, что ни разу не обсуждали. Не обсуждали и не стоит начинать. Я не хочу. Столько воды с тех пор утекло. Какой смысл?

— Встань с пола, не надо там сидеть.

— Мне нормально, — отзывается равнодушно.

— Может, чай или кофе? — предлагаю растерянно. — Ты голодный?

— Ложись спать, Дарин. И не бойся. Я просто посижу тут до утра. Мне… легче, когда я с тобой.

В комнате холодно и темно. За окном протяжно завывает ветер, отчего мелкая снежная крошка периодически постукивает по стеклу.