Как бы я ни ценил тонкое предложение Слоан отсосать у меня перед эстафетой, мне, вероятно, следует использовать сексуальную тревогу для получения энергии. Отсутствие завтрака сегодня утром начинает казаться плохим решением.

Резкий свист пронзает мои уши. Мы все вздрагиваем, когда тренер кричит нам, чтобы мы присели на скамейке запасных. А это значит, что встреча вот-вот начнется.

— Удачи, — шепчет Слоан мне на ухо, прежде чем оставить меня с еще одним поцелуем.

Я думаю, Слоан, возможно, больше взволнована этой встречей, чем я. Или, может быть, она больше доверяет мне. В любом случае, теперь прятаться некуда. Время взбеситься. Голос моего старого наставника проникает в мою голову. Раньше она пыталась заставить меня делать с ней дыхательные упражнения. Само актуализация и медитация — чушь собачья. Не могу сказать, что это заняло много времени, но, видимо, какая-то часть меня впитала эту информацию, потому что я впадаю в состояние фуги, как только нас вызывают в бассейн на эстафету «четыре на сто».

Теперь я понимаю концепцию практики. Я имею в виду, очевидно. Но, в частности, автоматизация. Тренируем наши мышцы работать независимо от нашего разума. Когда мы устанем. Когда нам больно. Когда мы нервничаем, испытываем стресс или слишком заняты мыслями о промежуточной контрольной по математике. Автоматизация берет верх и помогает нашим телам справиться с этой задачей.

Я вхожу в воду и выхожу из нее после своего первого заплыва почти до того, как осознаю, что это произошло. Мой сплит хорош, в пределах диапазона, к которому тренер сказал мне стремиться. Я пришел вторым на своих кругах, и этого достаточно, чтобы дать нашему ведущему время, необходимое ему, чтобы обогнать первое место на обратном пути.

К моему полному изумлению, мы выигрываем заплыв.

— Ты не утонул. — Сайлас трясет меня. У него широкая улыбка, лицо красное от празднования.

Я даже не помню гонку, но я рад, что она закончилась. Я рад, что сегодня мне больше не придется плавать и я смогу посмотреть остальные заплывы нашей команды. Некоторые из этих событий близки к завершению. Тонкая, как бритва. Все мы с тревогой следим за официальным временем на табло, а затем начинаем праздновать, когда видим разницу в десятую долю секунды. С каждой победой я чувствую, что все больше вкладываюсь в команду, увлекаюсь этим чувством заботы о чем-то настолько, что ком подступает к горлу.

Я никогда не думал, что мне не будет насрать.

Когда все заканчивается, мы доминируем. На трибунах Слоан сходит с ума. Можно подумать, что мы только что проплыли Олимпиаду, так она прыгает вокруг и кричит. И я понимаю, что она там болеет за меня. Раздражает всех вокруг и выставляет себя полной задницей ради меня.

— Никогда не думал, что увижу этот день. — Лоусон подходит ко мне и следит за моим взглядом. — Что ты сделал с нашей девочкой Слоан, Реми?

Я позволил себе это прозвище, потому что все еще нахожусь в восторге от победы. — Что ты имеешь в виду?

— Ты превратил ледяную принцессу в свою личную группу поддержки. — Лоусон кажется впечатленным. Затем его серые глаза немного стекленеют. — Черт. Посмотри на эти сиськи, которые так подпрыгивают…

Я пихаю его локтем. — Прекрати. Это моя девушка, о которой ты говоришь.

— О, это чертовски очаровательно. Выдаешь себя за ее парня. — Он хихикает про себя. — Фенн говорил, что ты переписываешься с ней каждую секунду, но я не знал, что ты пошел и женился на ней. — Лоусон хлопает меня по плечу. — Плохой ход, парень. Как только ты даешь им обязательства, ты теряешь всю власть.

Мой взгляд возвращается к Слоан. Неудачный ход? Да, нет. Скорее, это лучший ход, который я когда-либо делал.

Странное чувство овладевает мной, и я не знаю, что с ним делать. Глядя на эту девушку, я чувствую, как глупая ухмылка тянется к моим щекам. Мне было бы стыдно за себя, если бы я не наслаждался этим. Что бы она ни сделала со мной, теперь это в моей крови, в толще мозга. Я не знаю, что с этим делать, и хочу ли я этого, если бы мог.

— ЭрДжей, — кричит тренер. — Пойдем. Ты сможешь дать автографы попозже.

Он человек немногословный и не тратит много времени на то, чтобы погладить наше эго «мальчиками для битья» в раздевалке. Наши переходы были небрежными, а наше время было на несколько секунд меньше, чем на прошлой неделе. В общем, не стоит слишком зазнаваться. Тем не менее, ребята в основном наслаждаются победой, пока мы одеваемся, чтобы уйти.

— Ладно, засранцы. — Лоусон вскакивает на скамейку. — Некоторые из вас должны мне денег. Опустошите свои кошельки.

Сайлас закатывает глаза. — Ты не должен делать это прямо перед его лицом.

— Он большой мальчик. — Лоусон с удовольствием собирает пачки денег у большинства наших товарищей по команде. — Он сможет справиться с правдой.

Я смотрю на его выигрыш с весельем. — Принимаешь ставки на меня?

— Сто на то, что тебя стошнит в бассейн. Пятьсот, если это будет с обоих концов. — Он спрыгивает вниз и запихивает деньги в сумку без унции раскаяния. — Спасибо, что держишь себя в руках.

— Лучше надеть на него подгузник для драки, — насмехается ехидный голос.

Картер. Чертов Картер. У него рот, как у померана с передозировкой кофе. Он может задушить комнату, так как никогда не замолкает. И поскольку он одержим идеей целовать задницу Дюка, его любимая тема для разговоров в эти дни — я.