— Конечно. Это одна из моих любимых групп.

Я просто смотрю на него. — Ты меня разыгрываешь. Фенн или Сайлас сказали тебе об этом.

ЭрДжей качает головой. — Почему?

— Sleater-Kinney — серьезно одна из моих любимых групп. Однажды я практически украла машину отца и ехала за ними через четыре штата целую неделю.

Он ухмыляется. — Правда? Это потрясающе. Большинство людей, которых я знаю, никогда о них не слышали, — говорит он. — Видимо, у нас все-таки есть что-то общее.

Уничтожьте эту мысль. Тем не менее, его музыкальный вкус говорит о его характере.

— Да ладно. Это всего лишь одна ночь. — У ЭрДжея убедительные глаза. Они обладают гипнотическим качеством, одновременно коварным и надежным. — Выпьем и покажешь мне город. Считай, что это общественная работа для менее удачливых.

Да, точно. ЭрДжей не благотворительный фонд. Кем бы он ни был, я знаю, что еще не видела его истинных достоинств. Он все еще замаскирован, здесь, на этой пограничной полосе между нашими настоящими жизнями. Ничто не будет подлинным, пока мы не встретимся в реальном мире, пока я не узнаю, кто он такой на публике, когда другие люди тоже могут его увидеть. Потому что больше всего на свете он вызывает мое любопытство.

— Хорошо, — говорю я. — Но мне придется улизнуть. Если мой отец узнает, он сорвется, и ты окажешься в глубоком дерьме.

— Не угрожай мне хорошим времяпровождением.

— У тебя что, нет отчима или типа того? Как ты вообще собираешься выбраться из кампуса?

ЭрДжей улыбается воровской улыбкой. — Не волнуйся, я все уладил. Просто будь готова к одиннадцати.

ГЛАВА 19

ЭРДЖЕЙ

— Приготовь что-ни будь для нас, — приказывает Фенн, когда я опускаюсь на сиденье рядом с ним в столовой. Я успел на обед за несколько минут до закрытия кухни. Слава Богу, потому что я чертовски голоден после того, что только что было со Слоан.

Я ставлю свой поднос на пол и не теряя времени копаюсь в своем мясном рулете. — Что? — ворчу я между укусами.

Фенн направляет на меня свою вилку. — Мужчина с хвостом: придурок или крутой?

— Придурок, — мгновенно отвечаю я.

Через стол Сайлас одаривает меня торжествующим взглядом. — Видишь? — говорит он своему соседу.

— Оу, не поступай со мной так, Ремингтон, — говорит Лоусон, который в настоящее время носит вышеупомянутый мужской хвост. — ДиКаприо иногда носит хвост.

— ДиКаприо — придурок, — отвечаю я.

— Богохульство. Чуваку около пятидесяти, а он трахает двадцатилетних супермоделей. Он тот, кем я хочу стать, когда вырасту.

Это заставляет Фенна на мгновение задуматься. — Думаю, я бы начал носить мужской хвост, если бы это помогло мне заполучить супермоделей, — соглашается он.

Сайлас смотрит на него. — Не могу поверить, что ты только что это сказал.

— Я думаю, более актуальный вопрос — как мы относимся к хвостикам? — спрашивает Лоусон, откинувшись в кресле.

Я издаю рвотный звук, а Сайлас и Фенн кивают в знак согласия.

— Отвратительно, братан.

— Если только ты не в металл группе, — возражает Сайлас. — Но даже тогда это уже перебор.

— Лучше бы это была чертовски хорошая металл группа, — соглашаюсь я.

— Посмотрите на нас — радостно говорит Фенн, жестикулируя в мою сторону. — Мы сблизились! — Он смотрит на двух других. — Я уже несколько недель пытаюсь сблизиться с этим засранцем. Он отказывается сближаться.

Вот так просто я замолкаю. Потому что он прав. Мы здесь на грани сближения, и мне нужно пресечь это в зародыше, пока не произошло что-то безумное, например, я стану настоящим другом этих парней и присоединюсь к их группе кисок.

О черт, разве у ДиКаприо не было в свое время отряда кисок?

Во что я превратился?

— Говори за себя, — говорит Лоусон через край своего стакана с водой. — Мы с твоим сводным братом — старые друзья. Мы всегда общаемся на уроках литературы, верно, Реми?

Я бросаю на него смертельный взгляд. — Назови меня так еще раз, и я проберусь в твою комнату сегодня вечером и…

— Отсосешь у меня? Отлично. Я оставлю дверь незапертой.

Сайлас хмыкнул. — Вот ты и попался.

— Убить тебя, — ворчу я. — Я собирался сказать убью тебя.

Лоусон просто вздергивает брови, глядя на меня.

Я издаю раздраженный вздох. — Отвали, мужик.

После обеда мы с Фенном возвращаемся в нашу комнату, где я сажусь за свой стол и проверяю некоторые нереализованные проекты. Я продолжаю заходить в тупик в нескольких своих раскопках, особенно в глубоком погружении в нашего домохозяина.

— Ты когда-нибудь замечал, что Роджер уходит отсюда примерно в одно и то же время каждое воскресенье после обеда и возвращается только после комендантского часа?