— Это печенье из сахарных скорлупок, а внутри предсказание. Возьмите одну и узнайте свою судьбу, господин.

Я внимательно оглядел красивое лицо Мидори.

— А кто сочиняет эти предсказания?

— Я сочиняю, — сообщила та, будто она великая предсказательница. — Возьмите. Это всего лишь игра. Не обижайте отказом хозяйку лавки.

Мать девушки наблюдала за странной сценой и хмурилась, но не решалась прервать этот забавный ритуал угощения.

Я взял первый попавшийся сахарный кругляш, нажал на него пальцами, и тот легко разломился на две половины. Внутри лежал скрученный в свиток древесный листок.

— Это коричневая мята, — пояснила Мидори. — Я пишу на листках мяты специальными кофейными чернилами.

Я развернул листок и…

Ну вот. Снова иероглифы.

— Забавно, спасибо, — я сделал вид, что прочитал предсказание, и сунул листок в карман рукава, после чего обратился уже к матери Мидори: — Разрешите поговорить с вашей дочерью, госпожа Арадо. Это ненадолго.

Женщина вздохнула.

— Простите, господин Оками, но на её руку уже претендует другой молодой человек.

Мидори неожиданно икнула (видимо, я снова обеспечил ей стресс).

— Э… — я прочистил горло, — у меня уже есть невеста. Она осталась в Северном Нартоне.

Это сработало, как успокоительное.

На лицо женщины вновь вернулась приветливая улыбка, а уже через пять минут я и её дочь беспрепятственно шли по улице.

Госпожа Арадо сунула в руки Мидори корзину и отправила на соседнюю улицу, в лавку за персиками, а мне позволила проводить девушку, ведь теперь я не представлял для неё опасности. Мать Мидори явно не желала, чтобы та связывалась с нартонцем.

— Ты какого Сидха к нам в лавку притащился? — прошипела Мидори, когда мы отошли от дома на приличное расстояние и свернули в переулок. — Не мог до завтра подождать? Сегодня выходной, а завтра бы я в школу пришла, там бы и поговорили! Да ещё и про чароита маме сказал! Её хватит удар, если она узнает, что я пользуюсь папиными бомбами!

Я чуть замедлил шаг.

— Вся деревня видела, что ты швырнула в чароита свои бомбы. Кто-то бы всё равно сказал об этом твоей матери.

Девчонка мотнула головой.

— Да никто бы ей не сказал! Ей никто ничего не говорит, потому что она ранимая и постоянно болеет! Я оберегаю её от стрессов, а от тебя один стресс! Взял и вывалил про меня такие страсти! Совсем сдурел, кровожадный? Даже отец такого не позволял!

— Ты про Галея? — сразу уцепился я за её слова.

Девушка совсем помрачнела.

— Теперь и ты знаешь, что он мой приёмный отец, да? Только бомбы не его. Они от настоящего отца. Это он их мастерил.

— Ты же говорила, что никогда его не видела.

Пойманная на лжи, она вдруг остановилась и сжала кулаки.

— Ты зачем пришёл, вообще? Маму до обморока довести?

— Сказала бы сразу, что твой отец — варвар, и ему память промыли, — продолжил я без претензий. — Поэтому ты мне и помогала. Твой отец — варвар-нартонец, а ты полукровка…

— Отца больше нет, — перебила Мидори. — Мама сказала, что он умер, когда ему личность стирали. И вообще, какое тебе дело!

— Если он варвар, то как он мастерил магические бомбы?

— Он мастерил только конструкцию, а соляные знаки уже накладывал маг. Папины бомбы были лучшие во всём Янамаре, но это не спасло его от рабства. Его даже слушать не захотели, как и тебя! Вот если бы он был жив, то…

— Он жив, — перебил я её тихо. — Он не умер.

Мидори побледнела и чуть не выронила корзинку из рук.

— Кто тебе такое сказал?

Мне бы хотелось ей всё рассказать, но я промолчал.

На самом деле, к этому был причастен Маямото, о чём он сам мне и поведал.

Когда вышел указ императора «О крепостных», и всех варваров приказали отдать Жрецам, торговец сразу сделал заказ Духовному Дому, чтобы ему прислали несколько рабов.

Так к нему и попал отец Мидори. Но видя, как мучается госпожа Арадо одна с дочерью, он решил, что лучше сказать всем о смерти её мужа, чем оставить одинокую женщину без перспектив на новое замужество, и отправил отца Мидори подальше от Янамара, прислуживать в одной из своих лавок.

Поняв, что я не скажу, откуда узнал о её отце, Мидори спросила:

— А ты знаешь, где он находится сейчас?

— Знаю. В Измаиле.

Девушка закусила губу и прошептала.

— Как же так… а я и мама… мы думали, что он…

— Слушай, я помогу тебе его найти, только и ты помоги мне.

Она вдруг вскинула подбородок.

— А я тебе уже недостаточно помогла? Теперь вся деревня считает тебя героем. Готовься, что незамужние девушки начнут в очередь выстраиваться уже сегодня!