У меня даже в глотке пересохло.

— Значит, мой Изъян…

— Не называй его так больше. Это далеко не Изъян. Это твой психодух, который жил в тебе с самого детства. Все наземные маги получают его только с восемнадцати лет, а ты получил намного раньше. Значит, он должен быть крепче, чем у остальных. Намного крепче и сильнее.

Мы посмотрели друг на друга совсем иначе, нежели раньше.

Учитель на меня — с азартом и восторгом.

А я на него — с надеждой.

— Но прежде чем начинать учиться, мне нужно помочь матери поддержать жизнь, — сказал я. — Перед тем, как уехать, я сделал запас маны, но маме хватит её примерно на три недели, не больше.

Галей кивнул.

— Значит, у тебя есть всего две недели, чтобы восстановить в себе устойчивую магию. Как только прибудем в Измаил, я обращусь к друзьям. Да, представь себе, они у меня ещё остались. И они помогут переправить партию маго-танов для твоей матери. А теперь сделай всё, чтобы отправиться в столицу раньше. Это значит — работай со своим психодухом. Жду тебя завтра утром в нашей школе.

Улыбка исчезла с его лица, и он добавил:

— И, учти, если ты ещё раз усадишь свой бледный зад на крышку моего мусорного короба, я тебя зарежу. Не обижайся.

Иллюзион исчез вокруг нас точно так же, как появился.

Он поделился на световые линии и иссяк в воздухе. Я и Галей всё так же стояли посреди улицы, только дождь стих, и светило солнце. Но это было не главное изменение.

Вокруг собралась целая толпа народу.

Похоже, деревенские жители ждали исхода не менее напряжённо, чем я сам. И когда они увидели, что Иллюзион исчез, а я всё ещё жив, и даже конечности на месте, лишь ранена рука — грянули аплодисменты.

Люди заулыбались, будто у них праздник.

Была здесь и Мидори, и даже вся бешеная семейка Мичи Хегевары.

Только Галею такое внимание не понравилось. Его лицо снова стало злым.

— А ну пошли отсюда!! — рявкнул он. — Нашли представление!

Никого не удивила его злость, поэтому ни один человек не двинулся с места.

Все ждали.

Галей вздохнул и уже спокойнее ответил:

— Да. Теперь этот опоссум — мой ученик. Довольны?

И снова все заулыбались и захлопали.

Учитель не стал больше ничего говорить и отправился в свою лачугу. Ко мне же со всех ног понеслись Мидори и Мичи.

— Да ты реально перец! — Мичи хлопнул меня по плечу. — Я уж собирался хоронить твои останки!

— А я знала, что всё получится, — заулыбалась Мидори. — Моё предсказание сбылось!

А ведь точно.

Совсем забыл про предсказание. Я быстро достал из кармана в рукаве листок с иероглифами и развернул.

— И что тут написано?

— Ты же вроде прочитал, — удивилась девушка.

— И ничего не понял. Мне бы попрактиковаться в ваших иероглифах.

Мичи выдернул листок у меня из рук и прочитал вслух:

— «Скоро судьба даст тебе шанс, не профукай его». — Он покосился на Мидори. — Не профукай? Это ты написала, да? В предсказаниях нельзя писать «не профукай». Можно «не упусти», «не потеряй», «не прогляди» на крайний случай. Что за «не профукай»?

Мидори закатила глаза.

— Да какая разница, Мичи? Кирилл же не профукал свой шанс! Тогда в чём проблема?..

Маямото в деревне уже не было, но он оставил двух своих помощников.

Это были троюродные братья самого главы Торгового Дома, двое уже немолодых мужчин. Их звали Шин и Шо.

Они предложили мне остаться в доме старосты деревни, со всеми удобствами и услугами, но я предложил свой вариант.

— Поживу в доме семьи Хегевара. Там мне будет удобнее, да и до школы ближе добираться. Поэтому всё, что вы приготовили для меня в доме старосты, перенесите в дом Хегевары. И провианта побольше, ем я много. И батареек положите не меньше тысячи. И одежды я много ношу. Штук тридцать комплектов для начала сойдёт. Ну и тележку не забудьте, а лучше две.

— Тележку? — удивился Шин.

— Две? — опешил следом Шо. — Может, лучше прислать вам верхолёт? Но учтите, что он будет ограничен пространством деревни Ютака и её окрестностей.

— Сойдёт, — я кивнул, пряча ликование за равнодушной физиономией (о верхолёте я даже не мечтал!). — Но без тележек никакой учёбы не получится всё равно. Поэтому тележки должны быть обязательно.

Когда мать Мичи увидела, как в её маленький и совсем небогатый дом вносят всё, что я просил, она даже заплакала.