Шрифт:
Эффект неожиданности?
Кстати, воспользовавшись редкой паузой, я "отмазал" Зину. Дескать, как вы могли подумать, Дима, что такую вульгарную бабу пустят в такой отель? У вас есть причины прятаться от французской полиции? Значит, плохо прятались. Мы, скромные дилетанты, просто шли по следу, засекли вас с этой особой и сказали ей, чтоб не путалась под ногами, проваливала. Таким образом "отмазав" Зину, я в глазах Кабана вывалял ее в грязи. В благодарность за все хорошее... Зиночка, прошу прощения, издержки ремесла. Зато теперь у Кабана к вам не будет претензий. Он убедился, что виноват сам. Потерял бдительность.
В рассказе (в рассказах? в Кабаньей исповеди? в приключенческом парнокопытном романе? определить затрудняюсь), словом, в потоке речи, который на меня обрушился, названия французских, немецких, швейцарских фирм, фамилии российских министров и имена главарей русской мафии: Кореец, Япончик, Тайванчик, Бирманец, Сингапурец - почти все народы Юго-Восточной Азии были тут перечислены (почему - пусть ломает голову московская милиция) - причудливо переплетались с историей больного зуба. Дантист содрал с Кабана не шкуру (к моему сожалению) - огромные деньги и не вылечил. И чувствовалось, что если незлобивый рубаха-парень Дима (таким он хотел себя представить) имел на кого зуб, то на этого дантиста. В ту роковую для Сережи неделю несчастный господин Кабанов лез на стенку, не спал ночами, никакие болеутоляющие таблетки, даже с морфием, на него уже не действовали, и зуб невозможно было вырвать, ибо не могли подействовать и все анестезирующие средства.
Я понял, что избрал неверную тактику. Мой излюбленный прием не срабатывает. Кабан способен нести свой помет еще в течение суток, и из всех выловленных мной деталей и подробностей нарисуется картина не последнего вечера, а история зубной болезни - случай, бесспорно, редкий и занятный для специалиста, но меня-то интересовало другое.
Кабан оказался совсем не глуп, быстро сориентировался и психологически рассчитал тоньше. Он хотел перво-наперво выиграть время. Чем дольше мы сидим так с глазу на глаз, тем сложнее будет для меня запустить руку в ящик стола, ведь я уже как бы привык к собеседнику, стольких вспомнили общих знакомых, подружились, можно сказать, с товарищем Кабановым... С глазу на глаз - дуэль обоюдоострая. Он тоже что-то угадывал, и я заметил в его взгляде уверенность мол, как-нибудь выкрутимся. Теперь мальчик Дима посматривал с опаской лишь на дверь смежной комнаты, где затих другой мальчик. Какая роль предназначалась Сане? Этого Кабанов не знал.
Менять тактику на ходу всегда рискованно. Увы, видимо, у меня не было прежней хватки. Я задал несколько вопросов в лоб. Сначала это Кабана напугало и озадачило. Он почувствовал отступление от сценария. В глазах опять мелькнул страх. Решив развить успех, я опять спросил в лоб и вдруг получил тираду - в лобешник же:
– Я тоже был в этом списке. Когда мы бросили свои дела в России, нас бы, наверно, не тронули. Список послужил предупреждением, чтоб мы очистили территорию. Но Сережа сам подписал себе смертный приговор, полетев в Киев по приглашению президента Украины. У него с президентом были старые связи, еще со времен, когда Кучма руководил военно-промышленным комплексом Днепропетровска. Сережа предложил президенту проект снабжения Украины нефтью из Арабских Эмиратов, через Средиземное и Черное моря. Кучма проект одо6рил. Ведь нефть получалась дешевле российской в два раза. Вы понимаете, кому это могло сильно не понравиться. Дата? Сережа летал в Киев 5 ноября, вернулся в тот же день. Он собирался основать фирму в Киеве, там президент гарантировал Сереже полную безопасность. Вот почему они поспешили опередить.
Спрашивать "кто они?" было наивно. Я попросил рассказать подробнее о проекте и о планах переезда в Киев. Кабанов отвечал внятно и четко. Кончился поток больной фантазии загнанного животного. Мне давали точную информацию. Восстановилось недостающее звено в цепочке.
Я взглянул на часы и на дверь в смежную комнату. Мне тоже надо было спешить.
– Дима, вы сможете тихо спуститься в вестибюль?
Он посмотрел умоляюще:
– Проводите меня, пожалуйста, до такси.
...В отличие от президента Украины я мог гарантировать ему безопасность только своим присутствием.
В лифте Кабана опять понесло. Облегчался.
– Почему Саня меня ненавидит? Он хочет подвесить меня за... верно? Он жил с моей женой, и я ему это простил...
Я чувствовал себя вне игры. Или играл на чужом поле по незнакомым правилам. Кто с кем жил - не так уж было важно (Важно. Любая мелочь весома. Смутно припоминаю. Приятная дамочка. Говорили, что Кабанов ее третировал), но я не знал об украинском проекте и, главное, я не знал, что Сережа летал в Киев! Пошел в воду не зная броду... Отпуская Кабана, я понимал, что совершаю ошибку. Да выбора не было. Точнее, выбор между меньшей ошибкой и капитальным ляпом...
– ...Меня ищут все. Французская полиция как основного свидетеля. Российские спецслужбы - думают, что я был причастен к проекту. Украинцы думают, что это я продал Сережу. И меня предупредили: тесть Сережи, наверно, тебя тоже будет искать, а его в молодости называли Ангелом Смерти.
– Глупости, Дима. Я старый профессор.
Кто предупреждал? Откуда у них такие сведения? Не успел спросить. Мы уже пересекали вестибюль.
Перед тем как плюхнуться в такси, мистер Кабанов взглянул на меня с нескрываемой злостью. Нормально. Реакция на пережитые треволнения.
– Руку вы мне все-таки не подадите?
– Я вам советую, Дима, скорее мотать отсюда.
– Не беспокойтесь. Через час я улечу куда-нибудь в Аризону или Кентукки.
Ну, можете себе представить (нет, не можете!), как меня встретил Саня и какой у нас с ним произошел разговор, хотя я выложил все карты на стол и постарался все объяснить? И была фраза. Жуткая.
– Антон Валентинович, за сколько он вас купил?
– Саня, - сказал я, - постарайся сосредоточиться, постарайся меня услышать. Я совершенно не в курсе ваших московских дел. Ты все наблюдал своими глазами. Сам рассказывал, что Сережа в последний приезд в Москву ночевал у знакомых дипломатов, не выходил на улицу, даже с тобой виделся тайком. Так вот ответь на один вопрос: по твоему мнению, это вероятно, это реально, что Сережа летал в Киев?