— Пошли.

Дверь закутка, в котором их разместил Степан, выходила прямиком в просторный и гулкий трюм, освещавшийся мерцавшей под потолком лампочкой дежурного освещения. Большая его часть оказалась заставлена прикрепленными к полу поддонами с каким-то грузом, и лишь перед самой аппарелью оставалось небольшое свободное пространство.

Людей видно не было. Очевидно, после «ревуна» все члены экипажа заняли места по боевому расписанию, и только два безбилетных пассажира шарахались без дела.

Все это время противник, не останавливаясь, бил по транспорту и, что еще хуже, попадал. Один за другим замолкали двигатели, и «Аргунь» все больше теряла ход.

— Как думаешь, дотянем? — неожиданно громко крикнул Ким.

Вахрамеев, сконцентрировавшись, вышел в «сферу», постаравшись охватить как можно большее пространство видением. Реальность происходящего разом обрела глубокий смысл и ясность. Оба корабля сияли в энергополе словно новогодние елки.

— У них нет ни одного одаренного на борту.

— У кого?

— У японцев. И это хорошо. Жаль, мне до них не дотянуться. Так, хватайся за что-нибудь, скоро будет жесткая посадка. До Сеула уже точно не долетим.

— Жаль.

— Вроде того…

Несмотря на то, что на «Аргуни» вышли из строя три из четырех ее маршевых двигателей, антигравы и главная дизель-электрическая установка продолжали работать вместе с блоками аккумуляторов. Поэтому снижались пусть и очень быстро, но вполне управляемо.

— Контролируемое падение, чтоб его… Да, Витя, не повезло нам. Ты извини, дружище, что втянул тебя в эту историю.

Ким, у которого от непривычности и опасности происходящего немного затрясло руки, с трудом подавляя дрожь, промычал сквозь стиснутые зубы:

— Страшновато, если честно, — от собственного признания ему стало чуть легче, и он даже постарался пошутить, кривя в улыбке побелевшие губы. — Я еще ни разу с неба на землю не падал.

— Это нормально. Мне тоже офигеть как страшно.

— По тебе особо не заметно.

Вахрамеев лишь пожал в ответ плечами.

— Главное запомни. Если выживем, держись рядом, прикрывай мне спину. Соблюдай тишину, а лучше вообще помалкивай и без приказа ничего не делай. Понял?

— Ага.

— Блин, как же меня все это замотало. Ну ничего. Разберемся. Держись, сейчас шлепнемся.

И в тот же миг громада корпуса транспорта, ломая стволы деревьев, ухнула на дно небольшого распадка между двух высоких холмов. Удар. Стук, скрежет, и вдруг неожиданно наступила почти полная тишина.

Март, не теряя времени, бросился к люку. Крутанув запорный штурвал, он попытался открыть створку, но ничего не получилось. Что-то явно мешало, блокируя ее снаружи.

— Значит, не хочешь по-хорошему? Тогда будет по-плохому.

Напитав руки силой, Вахрамеев от души налег на металлическое полотно, которое от его напора даже немного погнулось. Но что куда важнее, люк начал открываться.

— Давай-давай, родимая. Шевелись! — добавив еще больше силы, он, наконец, смог расширить проем достаточно, чтобы протиснуться наружу. Оттуда, из черноты внешнего пространства, сразу со свистом влетел мокрый от дождя порыв ветра.

— Нас утро встречает прохладой, — пробурчал Март, вытирая мокрое лицо. — Нас ветром встречает река…

— Ты о чем?

— Я говорю, застегивайся плотнее. Снаружи совсем не комфортно.

— Зато теперь на земле, — логично возразил Витька, после чего, видимо совсем отогнав от себя страх, добавил. — Ну ты силен, Марик!

— Сам в шоке, — пробормотал Вахрамеев, напряженно вглядываясь в темноту.

Осторожно выбравшись наружу, он понял, что упорно не желавший открываться люк оказался придавлен древесным стволом. Нечеловеческими усилиями ему удалось отодвинуть комель в сторону, но тот каждое мгновение мог посунуться назад, придавив своим весом подростков.

— Куда теперь? — шепотом спросил Ким.

— Подальше отсюда, — отозвался Март, осторожно прикрывая дверь. — Все, валим!

В природе царил полнейший бардак. А точнее, по горам и лесам Кореи, яростно гудя ветрами, гулял мощный океанский циклон. Черное, низкое небо исторгало из тяжелых туч тонны осадков. Почти мгновенно оба промокли до нитки.

Март в очередной раз оценил свой дар. Мало того, что для него, несмотря на ночь и мрак, мир вокруг виделся вполне отчетливо и даже куда более ясно, чем глядя обычным зрением. Постоянные тренировки делали свою работу. Вторым приятным сюрпризом стало то, что он совсем не мерз и вообще почти не ощущал дискомфорта от мерзкой погоды. И тут работала как его собственная сила, так и энколпион, который включился в защиту своего владельца.