Быть тем, кем ты хочешь быть, очень сложно. Каждый мечтает об этом, но очень немногим хватает настойчивости и удачи дойти до конца.

Даже не единицы, а какие-то аномалии способны доверять и принимать до упора. Большинство людей сами себя лишают силы. В какой-то момент наша гордыня и самолюбие просто не дают совершить следующий шаг. Чаще всего в последний момент, когда цель уже так близка, что протяни руку и коснешься…

Вот и майор стал жертвой собственных страстей. Сначала погубил брата, потом не смог реализовать сто процентный шанс расквитаться со мной просто потому, что буквально одержим своим Я и своей игрой в великого самурая. Нет, такой хоккей нам не нужен. Надо быть умнее. Буду у Витьки учиться. Вот кто начисто лишен гордыни и преисполнен христианского смирения. Светлый парень. И настоящий друг. Как и дед Игнат.

Сила сама все лепит и создает, ведет тебя, надо просто быть открытым ей».

Словно в подтверждение последнего тезиса ноги вывели его прямиком к самому настоящему додзе, на котором красовалась вывеска с двумя вырезанными из дерева скрещенными мечами и надписью на русском и корейском: Школа кумдо «Ум-Ян Квон». Март без тени колебаний переступил ее порог. Навстречу ему вышел пожилой буддийский монах с бритой головой, облаченный в серую робу-джангсам. Они обменялись церемонными поклонами.

— Пришел учиться?

— Да, — твердо ответил Вахрамеев, не без удивления осознав, что ровно за этим сюда и явился.

— Можешь называть меня Суахм Доса.

Первые же занятия на развитие контроля и концентрации, владения собственным телом и координации дали отличный результат. Монах, вторая часть имени которого являлась титулом: «Доса» в переводе — «знаток мудрецов-отшельников», практиковал воинские и духовные традиции древнего корейского королевства Силла.

Еще в конце девятнадцатого века японцы оценили потенциал своих боевых искусств, в первую очередь кендо, для одаренных. И принялись активно развивать сеть додзе «пути меча» сначала у себя в стране, а затем и по всему миру. Корейцы быстро подхватили эту тему, но сразу переименовали ее в кумдо.

Вот в такую школу привела сила и Марта. Благодаря видению он ухватывал смысл того, что показывал наставник почти мгновенно. Затем начиналась отработка и «вживание» на уровне сознания и тела. Говорили они с Суахмом очень мало. Тот больше предпочитал показывать, а не рассказывать. Никто не задавал вопросов. И не ждал ответов. Но каждый день Вахрамеев перед уходом оставлял в чаше для пожертвований щедрую плату.

Каждый из друзей с головой погрузился в свою учебу. Они трудились, каждый на своем месте, встречаясь лишь за обедами и ужинами. Ежедневно после тренировок Март упорно, хотя бы на полчаса, заглядывал в «Вегигун» в надежде отыскать нужного ему человека.

Неделю спустя, когда усталый, но довольный Витька вернулся ближе к восьми вечера из оружейной мастерской, в снимаемой ими комнатке его встретил изрядный бардак. Март, вывалив вещи на кровать, вовсю паковал их в новоприобретенные походные рюкзаки.

— Собирайся, — бросил Вахрамеев, не прекращая укладывать вещи. — У нас на все про все — час!

— Ты о чем?

— Я нашел борт, который этой ночью пойдет в Сеул. Погода хорошая, сплошная облачность, вроде и дождь обещают. Новолуние опять же. Короче, темень и мрак кромешный.

— Подожди, а как же… мы Таню еще раз хотели завтра навестить… Работа опять же…

— Вот и прекрасно. Оставайся, трудись, учись, с Татьяной общайся.

— Нет, опять ты свою пластинку заводишь. Я с тобой!

— Тогда бегом добивай мешок и ужинать.

— Подожди, а как мы на базу попадем? Нас же не пустят.

— Хороший вопрос. Надеюсь, ты не забыл, что у меня есть некоторые дополнительные возможности? За эти дни я только и делал, что тренировался, сам знаешь. Думаю, отвести глаза часовым у меня получится. Главное, шума не поднимать. Зайдем со стороны аэродрома, там нет сплошной линии укреплений. Одевай все темное. И кашне не забудь, потом как раз на нос натянем.

— Оружие брать?

— Все брать. Мы вроде как съезжаем с концами и когда снова здесь окажемся, неизвестно.

— Хорошо, я только сбегаю позвоню мастеру-оружейнику, скажу, что уезжаю срочно.

— Это ты правильно подумал, дружище.

Если бы Март действовал в одиночку, особых проблем решение поставленной задачи ему бы не доставило. Их этому учили. Разведка — она как раз про скрытное проникновение и прочие тихие дела. Поэтому участие в деле Кима стало для него вопросом. Но бросить друга было бы как-то слишком нечестно. Так что пришлось думать, как решать вопросы по мере поступления.

Все это время Март с помощью Лозового настойчиво выискивал случай, и вот сегодня звезды сошлись. Он опять сидел в трактире, слушая очередные истории технарей — и летунов, и из числа аэродромной обслуги, когда только что зашедший в «Вегигун» новый знакомый авиатехник — Степан Дугин, подозвал его к себе.

— Слышь, Вахрамеев, тебе вроде в Сеул надо было?

— Привет, Степа. Да, очень надо.

— Мы сегодня летим туда. Взяли подряд, будь он неладен. Это секретная информация, сам понимаешь. Так что молчок.