— Че бля, зеленый, ты кого шакалом назвал? — возмутился центровой, поворачиваясь к воякам.

— Тебя, урбанист хуев, ты ахуел Ефимыча трогать? — подскочивший боец остановился почти вплотную, уперев ствол автомата в живот омоновца.

Остальные вояки рассредоточились по двору и тут же взяли на прицел карателей.

— Ты про этого мародера? — усмехнулся Радда. — Так он явно на делюгу шел, ты его рюкзачок посмотри, да и вон, заточка и Макар у него на номерах. Бандит в чистом виде. Палюбэ сотрудника при исполнении прирезал и с трупа стащил.

— Не, я конечно слышал, что во внутрянке одни долбаебы, но чтоб настолько, — нагло усмехнулся ополченец. — Его розовый рюкзак знает каждая собака на районе. Он с этим розовым рюкзаком на Павловке сидел и колонну пришлых отстреливал. Прошу, блять, любить и жаловать, майор Старый, собственной персоны. А вы, гниды подзаборные, его прессовать вздумали. Совсем ахуели?

— Какой нахер Старый? — выпучил глаза центровой. — Ты че несешь, зелень?! Ствол-то свой убери, пока я добрый и ты со своими ребятами не вздернулся на столбе за нападение на сотрудника при исполнении…

— Да? А может мне Сапога позвать, чтоб он вам доходчивей объяснил?! Шакалы ебучие! — зло сплюнул ополченец.

Я наконец опознал его. Женька, слесарюга из моей бригады. Все так же балаклаву таскает. Видать поднялся, раз уж с ним четверка оболтусов таскается. Сапог тоже походу тем ещё ферзем стал, раз уж им пугают.

— А зови, — усмехнулся Радда. — Слышь, Уж, вызывай Старого, пусть посмотрит на своего брата-близнеца.

Повисла пауза в разборках. Все вызывали подмогу, поскольку ситуация зашла в тупик. Я наконец спокойно уселся на пятую точку и сложив ноги по-турецки, смог отдышаться.

— Уважаемый, документы верните, — спокойно приказал я.

Никаких просьб в адрес шакалья. Любую просьбу они расценивают как слабость и не выполняют, а вот строгие и хладнокровные приказы могут оформить чисто по-привычке.

Прокатило, удостоверение и корочка вернулись в нагрудный карман моего ватника. Рюкзак, вместе с содержимым, так же оказался рядом, поверх него лег Макаров с изъятыми магазинами и нож. Благодарить не стал. Опять же, пускай воспринимают свои действия как обязанность, а не вольность.

Спустя минут пятнадцать, подъехал армейский УАЗик, из которого выскочил Федька. Причем снаряженный по самое не могу. С ним так же спешилась пара пулеметчиков с ПКМами. Теперь каратели оказались в численном меньшинстве и явно напряглись.

— Я очень надеялся что это шутка, — зло процедил Сапог, подходя к сидящему мне. — Старый, твою ж за ногу, тебя как так угораздило? Едрена кочерышка, что с щекой? А губа? Это шакалы тебя подрихтовали?

— Да вот, шел-шел, упал, — спокойно ответил я, ухмыльнувшись. — Руки правда затекли, а так…

— Ты еще в браслетах?! — возмутился командир взвода, с ненавистью глядя на омоновцев, которые упорно старались сохранять хладнокровие. — Вы че, паскуды, совсем берега попутали? А ну живо сняли, пока я сам вас тут за яйца друг с дружкой не посцеплял!

Центровой что-то шепнул одному из бойцов и тот нехотя присел и снял наручники. Мои кисти наконец почувствовали облегчение и я усердно взялся их растирать. Локтевые суставы же ломило невыносимо. Остановка притока крови не прошло бесследно. Не тот возраст для подобных игр в доминацию, ох не тот.

Пока Федька поливал матом троицу, во двор заехал полицейский бобик, из которого так же вышли ребята в форме. СОБР, судя по шевронам, причем впереди у них шел лейтенант, опять же, судя по погонам. Позади парочка прапорщиков. Все при оружии, но как раз уставном и слегка затюненном. У карателей без шевронов, оружие в основном было явно со складов, в отличии от этих.

— Федь, хоть ты мне обьясни толком, что тут происходит, что за разборки из-за старика-мародера? — устало спросил лейтенант.

— Да вот, твои гаврики поймали Ефимыча, избили, и уже хотели вешать, благо один из моих заметил и стопонуть успел, — усмехнулся Сапог, сложив руки на груди. — А, и кстати, Старый, знакомься, Сергей Ефимович, первый, а ныне бывший, командир первого отдельного взвода обороны города. Он же, майор Старый.

— Что? — не понял омоновец и задрал балаклаву, удивленно уставившись на меня. Я в ответ уставился на него.

Вот и встретились два Старых. Один майор, а другой лейтенант…