— Тоже… — с невероятным презрением протянул Харальд. — А… — он махнул пальцами.

— Гелахир рассказывал тебе историю своего народа. Но ни он, ни большинство его сородичей… Куда там большинство, считанные единицы знали, что у женщины таинственного происхождения, почитаемой ими как королева, была дочь. Сейчас единственным, кто знает об этом, осталась только Несса, леди Фэливрин.

Веки Харальда, полуопущенные, вскинулись и спрятались под надбровными дугами.

— Да, это я. Знаю, звучит невероятно.

— У Нессы есть при себе миниатюра. Я видел её. Вы похожи. Даже очень.

— Мне было двенадцать лет, когда меня отправили на воспитание. Моей наставницей была мать Нессы. Отдалённый, уютный мир из множества соединённых Звёздной Дорогой. Скорее всего, я не стала бы наследницей, там были совсем другие обычаи. Но это неважно. Когда началась Война, мне только-только исполнилось восемнадцать. Что происходило тогда, Гелахир тебе рассказывал, не стану повторяться. Король пропал без вести, мать погибла. А я перед Нессой в таком долгу, что и не знаю, как его отдать.

— Вот как… — задумчиво протянул Харальд.

— Представь себе! — я нервно дёрнулась. — Мать Нессы сама отдала себя в жертву, чтобы спасти восемнадцатилетнюю соплюшку. У расы Древней Крови нет дара смерти, но взамен было дано право последнего желания. Лиеннара использовала его сознательно и в полном отчёте, что делает. Она создала для меня, как сказали бы здесь, кокон вне времени и пространства.

— Стазисное поле, короче.

— Пусть так. Хотя время и течёт внутри него, но очень медленно. За тысячелетия по вашему счёту прошло всего лишь пять лет с небольшим.

Харальд воспринимал всё без каких-либо удивлений и жестов недоверия.

— А некоторое время назад меня, можно сказать, нашли. Вложили ложную память, создали все условия для внедрения…

— Кто? — коротко и хлёстко спросил Харальд.

Я покачала головой.

— Если бы я знала. Ни лиц, ни голосов, только смутные образы, какие-то бестелесные фразы. Но то, что вся эта круговерть с Зоной задумана давно и тщательно — я тебе отвечаю. Я просто послужила проводником. Даже желание Блэка, оно всего лишь пустило замкнуло эту цепь. Ты должен понимать…

Харальд замедленно кивнул, встал, подошёл к окну, заговорил из-за спинки кресла.

— В любой конструкции есть узел, на который сходятся все напряжения и нагрузки. Как замковый камень в арке. Стоит его выбить и всё разрушится. Желание Блэка вышибло некий подобный элемент.

— Ты прав.

Повинуясь какому-то внутреннему движению, я выбралась из кресла, подошла к Харальду. Зажмурила глаза от собственной наглости, пристроилась подбородком ему на левое плечо. Он не отошёл, вообще не пошевелился.

— Значит, мы теперь в одной упряжке, так? — тихо спросил он.

— Похоже что так. Твоё последнее желание почти не дало отката, а Блэка я давно не чувствую. Как он?

— Мы расстались в самом начале осени. С тех пор я о нём ничего не слышал, даже от человека, который знает о нём не меньше чем я. Есть в Зоне один барыга, немец Ганс Кубышка. Заезжали мы к нему пару раз… он всё сокрушался, что Блэк куда-то пропал… Кстати, вон тот кадр за окном слишком осмысленно смотрит в нашу сторону.

— Этот… он из очень особого отдела. Можно назвать его штатным магом при ФСБ. Самоучка, но с талантом. Мы с ним как-то общались, он, как бы это сказать, нейтрален. Похоже, что на самом деле он работает куда-то напрямую и выше, а ФСБ время от времени только подкармливает какой-то информацией.

— Элен, — Харальд резко развернулся. Я потёрла щёку, по которой грубо проехал твёрдый наплечник. — В Зоне есть один странный товарищ, паромщик. Он сказал, что вся эта история с пирамидами дело не новое. Даже очень не новое.

— Возможно. Я ведь представления не имею, что происходило после. Вся моя память остановилась на моменте, когда Лиеннара упала на алтарь Селены. Сейчас перед тобой в облике ровесницы девчонка восемнадцати лет, разве что много повидавшая. Ты всегда был человеком, а я… я только сейчас поняла, что это. Возьми нож!

— Что? — непонимающе сдвинул брови Харальд.

Я выдернула его боевой нож и вложила ему в ладонь.

— Тогда ты не смог меня застрелить. Сейчас ты можешь убить меня простым куском стали.