— ГДЕ. ЖЕНЯ. СЕЙЧАС? Дай мне телефон, твою мать! Позвоню ей.

— Да, подожди ты! — выкрикивает, телефон в руках сжимая. — Она была тут. Свадьбу увидела. Видимо… Старик с ней говорил и сказал…

— Она была здесь? Видела свадьбу? Ты… Ты издеваешься, Тимофей?

Сглатываю. Я — взрослый мужик, трясусь от страха. Она видела… Как я ей докажу, что это была игра? Как, чёрт побери?

— И… Фёдор с ней где говорил? Твою же ж мать, Гордин, объясни по-человечески где она и что происходит?

— Да, к тебе в квартиру пришёл! И вот, — отец протягивает мне мобильник, — Катя сказала, что нашла его в корзине для мусора.

Беру телефон и включаю. Разряжен.

— Зарядка! Есть у кого с собой? Гордин, надеюсь она дома, ибо тебе не жить. Клянусь, я тебя убью, если с ней что-то случится! — угрожаю. Знаю точно, никто его отнять не сможет. Реально прикончу! Плевать на жизнь, если Женьки там не будет!

Руки трясутся, пока телефон включаю. Долго набирает, сука, зарядку. Наконец!

Восемь звонков и четырнадцать сообщений. Пиздец!

"Алекс, ответь, пожалуйста. Нужно поговорить."

"Алекс, ты меня пугаешь. Почему не отвечаешь?"

"Что у тебя в голове? Я беспокоюсь, ты не понимаешь? Возьми трубку, чёрт побери!"

"Ладно. Извини, что отвлекаю своими бессмысленными эсэмэсками."

Сердце разрывается. Жжёт внутри, наизнанку душу выворачивают её слова.

Вспоминаю про камеру, которую давно установил. Захожу в систему и смотрю, что Женя делала сегодня. Не думаю, что они на кухне говорить будут, но, хотя бы голоса услышу.

Схожу с ума, когда девочка моя на кухню заходит. Испуганная. Её видно плохо, но Анашкин со всех сторон виден. Включаю звук. И ребята слышат. Как он признается, что с другом своим отца подставили. Из-за него же мать покончила жизнью. И… Слюни по Женьке распускает. Тварь!

Она в конце концов нож берёт и на него кидается. Глупая! А когда на кухню возвращается, прямо на камеру смотрит. Она знала!

— Прям Вера-2, блять! — майор пошло ругается, кресло в сторону пиная.

— Где она? Дома? Нет? — надеваю пиджак и к выходу направляюсь. Домой идти надо. Игра окончена. Отцу он угрожать больше не сможет, а маму Жени… Больше не посмеет туда вернуться.

— Твоя секретарша увезла её. Только что. — словно гром над головой гремит. Темно перед глазами становится.

— Что? — не веря своим ушам, поворачиваюсь в сторону Гордина. Тот не отводит взгляда с мобильника, с кем-то переписывается, в то время, как у меня холодный пот по спине течёт. — Ты был в курсе и специально подставил её под удар, да, Тимофей?

Сжимаю руки в кулаки, еле сдерживаюсь, чтобы не врезать "другу".

— Нам нужен был не только Анашкин, но и она! — отвечает. — Такие шлюхи не оставляют в покое, пока своего не достигают. Пока не получают то, что хотят.

— ТЫ. ЕЁ. ПОДСТАВИЛ! — цежу между сквозь стиснутые зубы, не могу себя контролировать, бью кулаком в челюсть майору.

— Твою мать, — Ник тянет меня к себе, дабы снова не врезал. Но ярость в венах кипит, в висках стучит, а сердце сжимается от боли. — Время теряете!

— Моя жена с самой первой нашей встречи серьги с жучком носит, а сын с рождения — браслет. Я задыхаюсь от страха каждый день, что могут им навредить. Всё, что я делал, всё было ради вас. Если бы среди псов Анашкина не было моего человека, я бы никогда так не рискнул, мать твою!

— Ты подсунул туда какого-то сопляка и теперь я должен расслабиться? Да я доверял тебе! Какой из тебя, нахрен, друг? Где она, Тимофей? Больше ни слова не хочу слышать!

— Не сопляка, а капитана полиции! И да! Именно из-за того, что она — твоя женщина, я каждый шаг делал, сто раз проверяя. Обдумывая каждый. В твой дом он в одежде курьера ворвался! Да, мои лоханулись! А вот когда избили её, не мои парни работали на тебя! Анашкин больной, он не способен убивать, Саня, запомни! Такие люди за свою жизнь больше всего боятся!

— Ты не можешь тестировать свой долбаный опыт на моей женщине! На моей, блять, женщине! — кричу. Схожу с ума.

— Я ничего не тестировал! — бьёт кулаком в стену мент. — Выходим. — говорит, — Они недалеко отсюда. После выхода из города километра пять вперёд. В левой стороне дом двухэтажный. Заброшенный.

Я буквально вылетаю из кабинета, слыша за спиной крики майора. Да, возможно он думал обо мне. О нас. Но я не намерен тут сидеть и ждать.

Псих зациклился на Женьке. Может распустить руки. Может снова избить, как людей раньше отправил. Да и Алла там, сумасшедшая. Чёрт их знает, что они надумали.