— Заткнись, — рявкает на ненормального Алекс, — Тимур, уведи его отсюда.

— Уведём. Тимофей всех "возьмёт", потом и этих… — смотрит на блондинку, а потом на психа. Усмехается.

Бывшая секретарша, обнявшая себя за плечи, трясётся. Есть из-за чего. Растрёпанная, тушь по лицу потекла. Идиотка. Алекс сказал, что трахал её. За деньги. Шлюхой назвал.

Когда-то и меня так называл…

Но сегодня всё изменилось.

Я знаю! Нет, уверена! Он любит меня!

— Он и меня так же обнимал. Целовал. Утром со мной, и вечером перед уходом — тоже. А потом та блондинка появилась и он меня бросил. Не волнуйся, и тебя выкинет! Он бесчувственный, разве не видишь? — блондинка то ли плачет, то ли смеётся. Непонятно. Но её слова больно проникают в сердце, словно игла острая. Режет. Жжёт.

Она про Катю?

Смотрю на неё, не отводя взгляда, хоть и Алекс шепчет на ухо ласковые слова, которые я не понимаю через шум в голове.

И я снова ведусь на провокационные слова?

Тимур поднимает её схватив за ворот пальто, выводит наружу.

— Саня?! Глубокая рана? — слышу голос второго мужчины. Он надевает на руки психа наручники и тянет за собой.

— Всё отлично. — уверяет Алекс.

Старик кричит, орёт, что ещё придёт и отомстит. Что не всё кончено, но полицейский затыкает ему рот одним словом.

В голове не укладывается, что этот ненормальный поступил со своим другом так жестоко из-за зависти и ревности. Женщина — мать Алекса — покончила c собой, не выдержав его шантажа и угроз. Отец и так всё отдал, дабы за решёткой не сидеть.

Но он ответит за всё! Алекс не успокоится, пока этот чёртов психопат не будет наказан!

— Малыш… Жень?! — Гордеев слегка трясёт меня за плечи, после чего я немного прихожу в себя и отрываю взгляд с закрывшейся двери. — Ты чего? Неужели веришь ей? — хрипотца в его голосе вынуждает тело предательски дрожать.

— Ты же сам сказал, что… Её…

— Жень, таких у меня много было, — отрезает он грубо. — Не надо из-за каждой шлюхи думать, что я над тобой издеваюсь! Не надо верить всякой чуши! Так не любят!

— А как любят? — его слова действуют на меня слишком остро. Обида прозвучала в моем голосе. — Как?

— Я люблю тебя, Женя! — он впивается в мои губы, прижимая к холодной стене. Грубо. — Люблю! Готов грызть всем глотки, кто ещё раз хоть на метр к тебе приблизится. Всё закончилось. Больше тебя в обиду не дам, моя девочка.

— Любишь? — обхватываю его лицо руками, заставляя смотреть в глаза. — Алекс, или ты найдёшь себе старую секретаршу, или же просто обойдёшься без неё.

Он удивлённо распахивает глаза, а потом нежно улыбается, обнажая свои белоснежные зубы.

— Ты будешь работать со мной. Не позволю ни на минуту отойти от меня. — серьёзным, грозным тоном объявляет.

А я и не против.

На этот раз, соглашусь, Алекс! Больше никакого секретаря!

Пока медики проверяют рану Алекса в машине скорой помощи, я не могу отвести глаз от блондинки, которая сидит в полицейском автомобиле и пялится на нас. Тихо выхожу и направляюсь к ней. Нужно сказать пару слов, а ещё вернуть ей кое-что.

— Я на минуточку, — умоляюще смотрю на Тимура. Тот смотрит по сторонам, а потом открывает дверь.

— Две минуты, — говорит.

Сажусь и смотрю на блондинку с отвращением. Внутри кипит ревность, когда представляю, как Алекс трогает её.

— Думала сойдёт с рук? Испоганила себе жизнь. Стоило того? — цепляюсь за её волосы и что есть силы тяну назад. Она визжит, но мне по-барабану. Врезаю пощёчину, которую она заработала. — Больше никогда не смей приближаться к нам! Клянусь, убью!

— Откройте эту дверь, — кричит, как ненормальная. — Она же меня убьёт! — Толкаю её и выхожу из машины. Мне больше нечего ей сказать. Сучка.

Тихо направляюсь назад, вздрагиваю, когда сильные руки обхватывают мою талию и впечатывают в твёрдую грудь.

— Куда пропала? — тихий голос Алекса проникает в сознание. — Я искал тебя.

— Я здесь, — шепчу, поднимаясь на носочки и целую чувствительную венку на его шее. — Никуда не пропала.

— И не смей! Нам нужно ехать. Твоя мама позвонила, говорит, нехорошо себя чувствует. Поехали.

— Жень, ты скоро? Я опаздываю на совещание, — нежный голос Алекса доносится из кухни.

Уже около месяца мы работаем вместе. Нет, нет! Не секретарём! Гордеев сделал меня своим партнёром. Теперь я владелец тридцати процентов его компании. Конечно, я около недели гавкала на него, когда узнала, что он заставил меня подписать те документы обманом — скрывая, не давая возможности прочесть, что там написано.