— Здесь, — врач кивает в сторону палаты. — Подождите тут. Я отправлю медсестру, она будет с вами.

— Хорошо. Мы подождём. — высокомерно бросает Лекс, и снова неприятно становится. Так не обращаются с людьми, которые намного старше! — Чёрт! Забыл вазу с цветами. Я быстро, Окей? — обращается ко мне.

— Ладно, — шепчу я, опуская его руку.

Он уходит, а я жду в кародире. Время будто замерло. Так бывает всегда, когда чего-то ждёшь с нетерпением. Мысленно считаю до шестидесяти и обратно. И так несколько раз. Но Алекс не появляется.

— Женя, — слышу позади голос человека, которого прямо сейчас готова задушить. Своими руками. Поворачиваясь, вижу своего бывшего мужа перед глазами. Боже… Джинсовые штаны и черная кожанка. Обувь в грязи. А сам на бездомного похож. Любовница не хорошо смотрит за ним, значит… Впрочем, мне плевать!

— Миша?! Какого чёрта? — произношу сквозь стиснутые зубы. — Зачем припёрся, придурок? Из-за тебя она в таком состоянии! Как ты смеешь появляться тут?

Я неосознанно повышаю тон, забывая, что нахожусь в больнице. Как я могла полюбить такую сволочь? Да не любила я его! Какая к чёрту любовь, если каждую ночь тихо прикрадываешься в комнату, дабы мужика не разбудить. Да! Я именно так и делала. Избегала, чтобы не приставал. А сейчас, буквально тошнит от него.

— Я хотел попросить прощения, родная. — он умоляюще смотрит на меня, а я не верю ему ни капли! Либо классно играет, либо любовница выкинула его, как вещь ненужную. Но мне его не жалко! Совсем!

— Иди в задницу! Я тебя ненавижу! — говорю, и, заметив, как он приближается ко мне, делаю шаг назад.

Первый. Второй.

Вжимаюсь спиной в стену. Идти некуда.

— Ты будешь послушной девочкой, какой была всегда, Шевченко, — угрожающе смотрит на меня. Но я его не боюсь. И что он мне может сделать в больнице, среди стольких людей. Хотя, кажется, рядом нет ни души.

— Женя! — рычание Алекса звенит в ушах. Бывший поворачивается в его сторону, а я в одно мгновенние оказываюсь рядом с Гордеевым.

— О-го. Значит, я был прав. Нашла себе другого и…

— Заткнись! — перебивает бывшего Алекс, — Жень, — протягивает мне вазу с цветами, — Иди к маме. Разрешили. И наполни вазу водой, малыш. — так ласково и нежно произносит, улыбаясь. Взглядом успокаивает.

Я ничего не говорю. Забираю цветы с рук любимого и иду в палату. Но дверь за собой не закрываю — оставляю чуть приоткрытой. Больше всего хочу узнать, что скажет Миша. Зачем он припёрся и вообще чего он хочет, после того, как в мой дом другую привёл?

— Михаил, значит! — не спрашивает, утверждает Алекс.

Дальше я не слушаю. Не хочу. Не могу. Знаю, бывший наговорит всяких гадостей, хотя мне до лампочки. Поверит ли ему Алекс? А кто его знает… Он ещё вчера условия ставил. От малыша избавиться приказывал. Словно зверь бесчувственный. А сегодня, будто я для него самый драгоценный человек. Мои проблемы — его проблемы…

Я не разбираюсь в людях. Не вижу ничего плохого ни в одном человеке, пока тот меня не подставит. Да. Такое я пережила много раз…

Мама лежит в постели. Подхожу к ней и опускаюсь на колени, поставив вазу на тумбочку, стоявшую рядом. Целую родную руку. Бледная. Наверное дали снотворное и она спит. Мне хочется расцеловать её. Обнять и объяснить всю ситуацию. После операции, когда прийдёт в себя, именно это и сделаю.

Мама всегда верила мне. Ни разу не сомневалась. Не думаю, что слова Миши для неё что-либо значили. Просто разволновалась.

Столько раз она прикрывала меня от своего мужа. Моего отчима. Это была роковая ошибка — выйти замуж за него. Он бил меня, не щадил. Я отправлялась в институт с синяками на лице. Косметика не помогала. Одногруппники шептались за спиной, как только я отворачивалась. Как же было стыдно…

Мама не могла видеть меня такой. Плакала днём и ночью, а я лишь успокаивала, говоря, что всё рано или поздно будет хорошо. Вроде пару лет так и было… Меня не били, не говорили пошлых слов. Я была нужной. Именно нужной! Миша не любил меня. Ему нужна была прислуга и мои деньги, которые я зарабатывала без устали до двух-трёх часов утра. А он… Тратил их на чипсы и пиво.

Но теперь всё позади. Нужно наслаждаться каждым днём, проведённым с любимым. С Алексом.

Будущего у нас нет. Зачем я ему нужна — понятия не имею. Но он чётко дал понять, что от меня детей не хочет. Может… Просто навёл справки, узнал, что мать больна и решил помочь… Может, он не такой уж и бесчувственный?

Поднимаюсь, беру вазу с цветами и направляюсь в ванную. В частной больнице все удобства под рукой. Но тут каждое доброе слово врачей нужно оплачивать кругленькой суммой. Ну и пусть. Зато мама будет здорова.

Ставлю наполненную водой вазу с разноцветными розочками на тумбочку и иду к двери. Хочу услышать голос Алекса, и что он скажет моему бывшему.

— Я тебя выслушал. Не перебил. А теперь слушай меня ты. — стальной тон Лекса режет слух. Он зол. — Я прекрасно знаю, почему она от тебя ушла. Знаю, как подло ты поступил, приводя в её же квартиру шлюху.