Я заметила, что теперь он явно нервничал.

— Монахи называют их colletti di penitenza, — объяснил он. — Ошейники греха… наказания. Они говорят, что это для нашего блага. За то, что родились нечистыми. Они делают наши мысли…

Он умолк, поколебавшись. Он нервно глянул на Стэнли, который тоже хмуро смотрел на него. Его глаза слегка расфокусировались, пока он сканировал странного видящего.

— …Чистыми, — неловко закончил Хограс. — Они делают наши мысли чистыми. Они делают так, чтобы мы могли думать только об Единственном Боге, о служении слугам Бога. Нам есть дело только до служения Дейфилиусу и его Священной Гвардии. До служения Смещению.

Вскинув бровь, я глянула на Касс, которая тоже нахмурилась.

Она скрестила руки на груди, пошире расставив ноги и глядя на крупного мужчину.

Я перевела глаза обратно к мужчине-видящему и поймала себя на том, что тоже присматриваюсь к нему. Окинув его рост одним взглядом, я осознала, что он довольно высок. В нем было около 195–198 см роста, широкие плечи, рыжевато-каштановые волосы и мускулистая грудь. Украденные штаны, в которые он был одет, кое-как натянулись на мускулистых ногах и животе. Его тёмная кожа блестела от грязи и пота, но он обладал привлекательным лицом и мускулистым, хорошо сложенным телом.

— Почему на тебе нет такого? — спросила я. — Ошейника, имею в виду? Почему они вообще утруждаются и сажают видящих за решётку, если способны контролировать их мысли?

— Я носил такой ошейник, Святая Сестра, — сказал он, склонив голову.

Он снова нервно покосился на Стэнли, затем на меня.

— Человеческая женщина влюбилась в меня, Высокочтимый Мост, и снимала с меня ошейник, когда мы оказывались наедине. Мы с ней много месяцев были любовниками, но в итоге наш роман раскрыли. Как только я осквернил душу одного из людей Дракона, меня нельзя было оставлять в живых. Меня предписывалось убить огнём.

Я нахмурилась ещё сильнее, затем озвучила свои мысли на этот счет.

Холо, стоявший по другую сторону от меня, фыркнул в знак согласия.

— А женщина? — спросил Стэнли. — Что стало с ней?

Хограс повернул голову, посмотрев Стэнли в глаза.

— Они также сожгли её заживо. На моих глазах. На глазах её сестёр. А также её родителей.

Я поморщилась.

Несколько секунд мы все просто молча стояли там.

Затем я кивком головы указала на клетки.

— Мы можем освободить их?

Поколебавшись, мужчина-видящий посмотрел на видящих в клетках.

— Да.

— Это безопасно для нас? — уточнил Холо. — Там нет никаких ловушек или взрывчатки? Если мы срежем ошейники, это не убьёт самих видящих?

Очередная пауза, затем видящий медленно покачал головой.

— Нет.

— Тогда что? — нетерпеливо спросила я. — Ты что-то недоговариваешь. В чём дело?

Странные, похожие на тёмный шоколад с апельсином, глаза видящего посмотрели на меня.

— Просто… они могут быть сбиты с толку, Высокочтимая, — виновато сказал он. — В зависимости от того, как долго они носили это устройство, они могут быть не в себе. Я всё ещё иногда испытываю смятение, — он нервно облизнул губы, глядя на всех нас. — Они могут быть опасны для тебя, Святая Сестра. Я бы не спешил открывать их клетки, если ты решишь освободить их.

— Это вызывает зависимость? — спросила Касс. — Как вайры?

Я мрачно глянула на неё. Ничего не смогла с собой поделать.

Словно почувствовав мой взгляд, она покраснела, но не сводила взгляда с мужчины-видящего с оранжевыми ободками вокруг радужек. Хограс тоже посмотрел на неё. Как будто на мгновение задумавшись над вопросом, он медленно покачал головой, и его губы хмуро изогнулись.

— Нет, — сказал он. — Это не вызывает зависимости, Грозная. Но collare del sangue… он меняет тебя. Он перенаправляет что-то в твоём сознании.

Он легонько дотронулся до своего виска, посмотрев на меня.

— Это изменения того, как ты думаешь. Того, как ты объясняешь себе вещи и как переживаешь события. Это изменения в том, как ты воспринимаешь других видящих и их свет. Я не могу объяснить. Если они недавно надели ошейники, это не будет проблемой.

Глянув на Фиграна, который теперь стоял рядом с ним, он заметно вздрогнул и сделал полшага назад. Фигран даже не моргнул. Шагнув вперёд, чтобы сократить расстояние, он продолжал смотреть на Хограса каким-то далёким взглядом, точно рассматривал молекулы и атомы большого видящего.

Сглотнув, Хограс посмотрел обратно на меня.

— Если они долго носили ошейник, им потребуется какое-то время, чтобы адаптироваться, Высокочтимый Мост. Мне говорили, что некоторые так никогда и не оправляются. Эти colletti di sangue призваны перепрограммировать нас. Сделать нас… другими.

Я продолжала хмуриться. Честно говоря, моя слепота чертовски раздражала меня.

Я хотела видеть то, что видит он.

Более того, я хотела знать, как эти видящие в ошейниках воспринимают нас.