Выражение лица Балидора показывало, что это не произвело на него никакого впечатления.

— У тебя есть ответ для Меча, брат Дейфилиус? — спросил он. — Это предложение не имеет неограниченного срока годности. У нас есть дела в других уголках мира.

— Ах да, — улыбка Дейфилиуса вернулась. — Я слышал.

Лицо Балидора превратилось в деликатную хмурую гримасу.

Я тоже нахмурилась, невольно покосившись на Касс с беспокойством.

— В Америках, не так ли? — улыбка Дейфилиуса сделалась шире, когда он помедлил и оценил лицо Балидора. — Мы уже занимаемся приготовлениями, чтобы разобраться с этим, Адипан Балидор. Признаюсь, именно поэтому сегодняшним утром в пещерах мы проявили себя не лучшим образом. Наши телекинетики уже готовятся отбыть и заняться тем другим вопросом… вопросом уничтожения остатков вашего жалкого сопротивления Богу и истории.

Дейфилиус сцепил ладони на пояснице, глядя вниз на Балидора.

— Будет интересно, справится ли ваш возлюбленный «Меч» так же хорошо против армии себе подобных, — он произнёс титул Ревика с презрением. — Против армии, которая имеет те же преимущества и особенности с рождения, которыми наделён он. Полагаю, если он вскоре не попадёт в Америки, то мы никогда и не узнаем, да?

Сделав грациозный, почти похожий на язык видящих, жест рукой, он добавил:

— На случай, если ты усомнишься в подлинности моих слов, я окажу тебе услугу и выскажусь конкретно. Нам сказали искать вашу плачевную банду изменников в пустыне из красного камня, среди останков предков дикарей тех земель. Нью-Мехико, кажется? Да? Там ведь есть священные камни? Какой-то иной языческий бред?

Фыркнув, он пренебрежительно махнул рукой.

— Мои хозяева были достаточно добры, чтобы дать нам очень точные указания. Наши основные силы уже покинули Рим и подберут подкрепления из других наших армейских подразделений по дороге к океану.

Когда Балидор промолчал, Дейфилиус вскинул бровь.

— Полагаю, ваши люди не смогут убраться оттуда достаточно быстро, чтобы спастись, брат Балидор? Они же все передвигаются пешком не так ли? Или ты думал, что ваши драгоценные Меч и Мост спасут их? Сами вывезут своих верных подданных наперёд нас? И куда? С какой целью?

Он издал очередной звук и жест, выражавшие презрение.

— Это их жалкое притворство практически подошло к концу, — сказал он, качая головой. — У вас заканчиваются двери. У вас определённо заканчивается время.

— Dugra-te di aros… u’hatre davos… — матерился Холо себе под нос.

Я положила ладонь на его руку, но мое сердце всё громче стучало в груди.

— Твои хозяева? — на сей раз в голосе Балидора отразилось презрение. — Какой интересный эвфемизм.

Несмотря на его злость, по его голосу я понимала, что слова Дейфилиуса его потрясли.

— Здесь нет никакого эвфемизма, Адипан Балидор, — улыбка Дейфилиуса сделалась шире. — Я не раб, если ты намекаешь на это. Я отдаю себя им добровольно, свободно, с любовью, покорностью и привязанностью. Я делал это даже в детстве. Хотя, надо признать, тогда я не понимал важность их взглядов. В те годы достаточно было чувствовать их правдивость. Понимание пришло позже.

Голос Балидора переполнился ожесточённой жалостью.

— Ты понимаешь намного меньше, чем думаешь, кузен.

Улыбка Дейфилиуса не дрогнула.

Она оставалась тёплой, дружелюбной, как и выражение его глаз.

— И всё же, — сказал он, — за все те годы мне не давали повода усомниться в этом решении. Напротив, моя решительность и благодарность растут с каждым минувшим днём, Адипан Балидор. Чем более опытным в мире я становлюсь, тем сильнее я ценю их мудрость…

— Тогда я искренне жалею тебя, — перебил Балидор резким тоном. — Но ничто из этого не отвечает на вопрос моего Прославленного Посредника, Дейфилиус.

Последовало очередное молчание.

В это время Дейфилиус сложил пальцы домиком перед грудью, словно размышляя.

Я почувствовала, как из света сидевшего рядом Холо, выплеснулся импульс раздражения.

— Что, бл*дь, они делают? — пробормотал Холо. — Играют в гляделки? 'Дори разве не слышал, что этот мудак только что сказал? Нам надо убираться отсюда!

— Они тянут время, — пробормотала Касс прежде, чем я успела ответить. — Во всяком случае, один из них.

— Ага, — фыркнула я. — Но кто именно?

Они оба посмотрели на меня.

Затем мы оба снова уставились на песчаную арену.

Я впервые заметила, что все те видящие, что сражались один на один, теперь собрались позади Балидора, образовав вокруг него разрозненный полукруг — может, чтобы не дать ему сбежать. Я ничего не могла сказать по их пустым лицам или глазам, которые оценивали Балидора так, точно он был опасным животным или инопланетной формой жизни.

— Вы дадите нам пройти? — спросил Балидор, заговорив громче.