Мне казалось, будто я задыхаюсь от этого.

Через несколько секунд тёплая ладонь стала гладить меня по спине, посылать свет через мою кожу, кровь, позвоночник… посылая искру любви в моё сердце.

Часть меня хотела повернуться и оттолкнуть руку.

Но я этого не сделала.

Я не шевелилась. Я даже не повернула голову, чтобы посмотреть на него.

Вместо этого я лежала там молча и чувствовала, как слёзы катятся по щекам.

Я не плакала так, чтобы он услышал. Я пока что не хотела делиться этим с ним — и может, никогда не захочу. Я просто знала, что он не мой. Он не мой, бл*дь.

Он отказался от меня. Он послушался Вэша, Совета, бл*дского Торека, его «друга» в Англии, которому мне тоже хотелось врезать по лицу, хоть я и знала, что он сейчас в Америке, помогает Деклану выслеживать Чандрэ… хоть мне и всегда нравился Торек.

Ревик послушался их всех, но не прислушался к своему сердцу или к моему.

Он бросил меня там.

Бл*дь, он бросил меня там с Джейденом и уехал в Лондон.

Должно быть, Ревик слышал часть моих мыслей, но ничего не говорил. Он не отодвигался, а продолжал поглаживать мою спину, пальцами другой руки ласково убирая волосы с моей шеи, массируя затылок.

Я всё равно не поворачивалась.

Я не шевелилась, пока его пальцы нежно разминали мышцы и кожу, напитывали теплом каждый кусочек меня, что я уступала ему.

Я лишь смотрела на свет, пробивавшийся в щель под дверью ванной, и старалась не закричать.

— Вставай, — грубо сказал голос.

Поначалу я не пошевелилась. Я даже не открыла глаза.

Рука обвила мою талию, подняв с матраса и грубо вырвав из состояния бессознательности. Я ахнула, открыв глаза, и меня ослепило потолочное освещение, которое уже включил какой-то садист.

Я вполне догадывалась, кем был этот садист.

Однако я ещё не дошла до того, чтобы переживать по этому поводу.

Я была ещё на том этапе, когда мне хотелось зарыться обратно под одеяло. Мой свет и тело визжали, что ещё слишком рано.

Бл*дь, слишком рано, чтобы вставать.

Я ощущала в своём организме вино, нехватку сна, опухшие глаза, боль разделения от того, что мой муж-кусок-дерьма пытался трахнуть меня в наших снах…

— Мне плевать, — сказал он ещё грубее, чем раньше. — Поднимай свою задницу, Элисон. Немедленно. Иначе я сам тебя вынесу.

На сей раз я повернулась и частично перекатилась на бок.

Щурясь от света, я посмотрела на него, одной ладонью прикрывая глаза.

Посмотрев на Ревика, увидев, что он недавно принял душ и завязал волосы в полухвостик, я нахмурилась. Я не помнила, чтобы раньше видела у него такую причёску, но она ещё сильнее удлиняла его высокие скулы и угловатое лицо, заставляя бледные глаза выделяться.

Хотя стиль прически не сильно отличался от того, что иногда носил Врег и некоторые другие Повстанцы, на Ревике это выглядело иначе, и к сожалению, не в плохом смысле слова.

Думаю, учитывая предыдущую ночь, меня раздражало, что он выглядел хорошо.

Он фыркнул, но я не слышала в этом звуке много веселья.

— Давай, жена. Это была не пустая угроза. Я реально сам понесу тебя.

Когда я перекатилась, чтобы отодвинуться от него, он шлёпнул меня по заднице.

Больно.

— Вставай! — прогремел он.

Всё ещё хмурясь, я перевернулась, сердито посмотрев на него и потирая ушибленную задницу. Увидев невозмутимое выражение на его лице, я выдохнула с настоящим раздражением, осознав, что уже проснулась. Сердито отбросив одеяло, я встала с постели и выпрямилась перед ним, будучи абсолютно голой.

— Что? — рявкнула я. — На какую чрезвычайную ситуацию я реагирую теперь?

— Надень одежду, — сказал Ревик. — Такую, в которой удобно двигаться.

— Могу я сначала принять душ, о ваше Прославленное Высочество?

— Нет, — он одарил меня кривой улыбкой, слегка поклонившись. — …Высокочтимый Мост. Не можете.

Когда я всё равно начала протискиваться мимо него в ванную, он встал на моём пути, преградив дорогу. Я в ярости уставилась на него, но он не сдвинулся с места.

— Если тебе надо в туалет, иди, — сказал он. — Но если включится душ, я вытащу тебя оттуда. Я серьёзно. Тебе не нужен душ там, куда мы направляемся.

Помедлив, Ревик посмотрел на меня ещё пару секунд.

Когда я не сдвинулась, он уступил мне дорогу, отойдя к военной вещевой сумке с моими вещами, которая лежала на полу с тех пор, как я наполовину съехалась с ним.

Словно услышав это, он снова фыркнул, принявшись шариться в сумке и выбирая понравившуюся ему одежду.

— И это мы сегодня тоже распакуем, — сказал он снова грубым тоном. — Ты не «остановилась со мной», Элли. Это не моя каюта. Это наша бл*дская каюта. Это наша бл*дская постель. И ты официально заселяешься и в первую, и во вторую. С сегодняшнего дня.