— Да! — ответил он. — Но потом я смирился, чёрт подери, — его челюсти сжались. — Более того, я смирился с этим ради тебя, Элли.

Ревик высунул голову из-за корпуса грузовика и нахмурился, взглянув на нас.

— Эй. Вы двое готовы ехать?

Когда мы оба промолчали, лишь сверля друг друга гневными взглядами, он выдохнул.

— Можете дальше ссориться в грузовике, — сказал он, стукнув кулаком по металлу и улыбнувшись. — Нам пора выдвигаться в дорогу. Варлан уже всех посадил. Они ждут.

Сердито выдохнув, я развернулась и пошла прочь от них обоих, к пассажирскому сиденью грузовика. Не оборачиваясь и не смотря, последовал ли за мной Балидор, я открыла дверцу, забралась внутрь, затем захлопнула и заперла дверцу.

Кажется, почти два часа после этого никто не произносил ни слова.

Ну, никто, кроме Фиграна, который бесконечно трещал о том, каким невкусным был кофе, и как ему хочется добавки, и смогу ли я приготовить ему ещё кофе.

Затем он продолжил рассказывать нам, какой вкусный кофе он пробовал в других местах.

Думаю, только Ревик посмеивался над ним.

Глава 23. Дубровник

Мы решили попробовать найти путь в Хорватию по воде.

Дубровник был старым средневековым городом, до сих пор остававшимся более-менее нетронутым даже после зачисток, последовавших за вспышкой С2-77. Большая часть стены вокруг центра города оставалась на месте, главный порт более-менее функционировал, пусть и служил местной мафии да тем, кто работал из Восточной Европы, Турции и районов Ближнего Востока.

Нам сказали, что местные криминальные боссы жили за стеной в старом городе, вместе с запасами вина, изобилием еды, большей частью молодого женского населения Дубровника, а также с многочисленными рабами, набранными из местных и соседских общин.

Мы избегали той части города, что находилась за стеной.

Вместо этого мы поехали на грузовиках через старые южные районы, заканчивавшиеся на северном полуострове Бабин Кук с пригородом, который раньше вмещал роскошные отели и маленькие доки для частных лодок и яхт.

Варлан взял один из грузовиков для обмена. Они с Иллег ушли, чтобы найти нам лодку.

Я хотела взглянуть на рынок и попробовать обменять второй грузовик на какую-нибудь приличную еду, но Ревик был не в восторге от этого плана. Это также поднимало вопрос о том, что нам делать с Касс и Фиграном… и реально ли мы можем рискнуть и оставить их без присмотра хотя бы одного видящего-телекинетика.

Ревик, конечно, отказывался оставлять меня даже ради охраны Касс.

В итоге мы все поехали. Все, кроме Далай, которая осталась присмотреть за нашей одеждой и оружием в сгоревшем роскошном отеле у воды — его мы использовали как точку встречи.

Вместо Ревика за руль села я. Вдобавок к лицевым протезам и контактным линзам, я покрыла голову тёмным платком и хлопковой шалью, которую нашла для меня Иллег. Моё туловище скрывалось под армейской броней, а руки и бёдра прятались под длинной шалью.

Естественно, броня была идеей Ревика. Он включил контроль температуры в органике прежде, чем я забралась на водительское место — в надежде, что это помешает флаерам опознать мои органы, скелет и сердцебиение.

Холо и Стэнли сидели в кузове грузовика, вооружившись снайперским оружием и боеприпасами, которых хватило бы на несколько перестрелок.

Все остальные — то есть, я, Ревик, Балидор, Касс и Фигран — втиснулись на передние сиденья небольшого грузовика.

Я пыталась игнорировать тот факт, что Касс прислонялась к моему сиденью сзади и выглядывала в окна вместе с Балидором, который сидел посередине, и Фиграном, который расположился справа от него, прямо за Ревиком на пассажирском сиденье, и наполовину залез Балидору на колени, пытаясь высунуться за сиденье и посмотреть через заляпанное мошками ветровое стекло.

Я везла нас по новым районам города.

Остальные смотрели в окна и искали признаки рынка, а также читали людей на эту же тему, когда они нам попадались.

— Вон там! — наконец сказал Ревик. — Те люди. Они только что пришли откуда-то.

Он кивком указал на группу из шестерых пожилых женщин в шалях, не слишком отличавшихся от моей. Две из них толкали тележки по мостовой. Тележки были наполовину заполнены овощами, хлебом, сушеными семенами или бобовыми, пустыми бутылками из-под воды, тканями, растительным маслом, поношенными теннисными туфлями, пряжей, свечами и, похоже, только что убитыми кроликами, завернутыми в листья.