Раздражённо прищёлкнув языком, я закатила глаза.

И всё же я подчинилась.

Следующие пять минут или около того я сидела, периодически попивая кофе, пока Ревик аккуратно накладывал на меня кожные протезы. Я дала ему сделать несколько глотков, но он не раз отмахивался, вместо этого хмуро косясь на Фиграна, который пил его кофе как можно быстрее — наверное, чтобы Ревик не стащил его обратно.

— Не ной, Фиг, — сказала Касс, глянув на него через плечо. — Нам тоже никто не предложил кофе.

— Мы же не за рулём, — мягко напомнил ей Балидор.

— Она тоже, — проворчала Касс.

Ревик бросил на меня ровный взгляд, видимо, заметив, что я заскрежетала зубами.

Всё ещё поджимая губы, он в последнюю очередь передал мне кейс с контактными линзами, и я надела их самостоятельно.

В это время Ревик подошёл к Фиграну и выхватил кружку из руки видящего сразу же, как только оказался достаточно близко. Убирая кейс от линз в сумку из-под лицевых протезов, я слышала, как он материт Фиграна за пустую кружку.

Убрав всё в свою вещевую сумку, я достала расчёску и расчесала волосы.

Когда я закончила, Ревик уже завёл двигатель грузовика.

Бросив расчёску в сумку, я взвалила её на плечо и пошла к грузовику. Балидор стоял там с кучей сумок у ног. Он забросил ту, что, наверное, принадлежала ему или Касс, затем протянул руку, предлагая забрать мои вещи.

Я протолкнулась мимо него и сама забросила сумку в кузов грузовика.

Я ощутила рябь раздражения от Балидора.

— Ты когда-нибудь смиришься с этим? — проворчал он мне в спину.

Я развернулась и посмотрела на него.

— Нет, 'Дор. Я никогда с этим не смирюсь.

Отвернувшись от него, я схватила с земли сумку Фиграна и закинула её тоже в кузов грузовика.

— Ты ведёшь себя реально по-детски, — сказал он, скрестив руки на груди. — Ты одна из моих самых близких друзей, Элли. Я был верен тебе с тех самых пор, как мы познакомились. Да, мы поссорились. Друзья ссорятся. Но я никогда не давал тебе ни одной причины…

— Ага, — сказала я, бросив на него холодный взгляд. — Она мне тоже причин не давала. Пока не попыталась убить меня.

Отвернувшись, я стиснула зубы и закинула в грузовик сумку Ревика.

Воцарилось молчание, пока Балидор наблюдал за моими действиями.

Когда я глянула на него в следующий раз, его губы скривились в сердитой гримасе.

— То есть, это обвинение за компанию? — спросил он. — Ты и я, наше общее прошлое, наша дружба, всё это теперь не имеет для тебя значения? Всё это — ничто? Всё то, через что мы прошли вместе за последние годы — всё это стёрто? Просто из-за того, в кого меня угораздило влюбиться?

Я открыто поморщилась, с неверием покосившись на него и захлопнув одну из металлических дверей в задней части грузовика. Оставаясь спиной к нему, я опустила L-образный засов в отведённую ему выемку, затем заперла его органическим ключом.

Я не смотрела на него, отвечая.

— Балидор, тот факт, что ты можешь сказать мне подобное, будто это не вызывает у меня желание блевануть тебе на ботинки, лишь сообщает мне, что ты понятия не имеешь, что эта сука-психопатка сделала со мной.

Повернувшись, я наградила его жёстким взглядом и захлопнула вторую дверь.

Отвернувшись от его хмурой гримасы, я фыркнула и закрыла вторую дверцу.

— …Или ты чрезвычайно погрузился в бредовые заблуждения, — сказала я, покачав головой и прищёлкнув языком. — Иисусе, 'Дор. Проснись уже? Касс ещё со старших классов манипулировала мужиками, водя их за члены. Если ты хоть на секунду подумал, что она не использует тебя, чтобы наладить контакт с остальными…

— Ох, просто очаровательно, Элисон. Ну спасибо тебе большое за это. И за твою льстящую веру в мои способности, — его лицо исказилось от настоящей злости. — Ты даже не смотрела на её свет, Элли. Ты отказываешься даже признавать тот факт, что её свет изменился. Ты ни черта не знаешь о том, в каком она состоянии, и через что она прошла, чтобы прийти в эту точку…

— Я понятия не имею, через что прошла Касс? — я развернулась к нему, впервые сдерживая настоящую ярость. — Ты, бл*дь, издеваешься?

— Сайримн был массовым убийцей, — парировал Балидор, и его лицо ожесточилось. — Ты ожидаешь прощения и искупления грехов для него, но ни для кого другого? Почему? Потому что это было личным для тебя? — его голос понизился до рычания. — Сайримн был чертовски личным для меня, Высокочтимый Мост. Но я смирился с этим.

— После того, как год с лишним уговаривал меня убить его? — рявкнула я.