Шрифт:
Харрисон обхватил ее лицо руками.
Мэри Роуз тотчас ощутила небывалую мощь Харрисона, возвышавшегося над ней, словно башня.
– Я люблю тебя, Мэри Роуз. Именно о такой женщине я мечтал всю жизнь! А теперь возвращайся в дом, пока я не забыл о своем обещании.
Харрисон уронил руки. Мэри Роуз очень хорошо поняла: он хотел, чтобы она приняла решение сознательно, ибо пути к отступлению уже не будет.
– Я люблю тебя, Харрисон.
Макдональд замер. Тогда Мэри Роуз повторила еще раз.
– О Господи, Мэри Роуз…
Он притянул ее к себе и приподнял так, что она коснулась его чресел. Мэри Роуз обвила его шею руками и задрожала. Девушке показалось, что, если Макдональд ее сейчас же не поцелует, она просто сойдет с ума.
Харрисон подождал, пока желание не станет таким сильным, что он не сможет больше ему противиться, затем наклонил голову и принялся жадно целовать Мэри Роуз. В эту минуту для него не существовало ничего, кроме его возлюбленной. Мэри Роуз, казалось, никак не могла насытиться его поцелуями. Желание пойти в ласках еще дальше уже одерживало верх над ее рассудком. Внезапно Харрисон осознал: еще немного – и он овладеет Мэри Роуз на заднем дворе. Он содрогнулся и резко отстранил от себя Мэри Роуз.
– Иди в дом.
Сквозь пелену страсти, окутавшую сознание, словно туман, девушка уловила резкие нотки в голосе Харрисона.
– В дом? Но я не хочу уходить. Пожалуйста, поцелуй меня еще раз. Я люблю тебя, Харрисон.
– Возвращайся!
Макдональд не просил, он приказывал. С глубоким вздохом она отстранилась, пораженная наступившей в нем переменой, пытаясь сообразить, что же она сделала не так.
Впрочем, было ясно, что с размышлениями ей придется подождать до тех пор, пока ее сердце успокоится, а дыхание выровняется.
Мэри Роуз пошла к дому. Когда она преодолела полпути, ее охватили раздражение и разочарование. Неужели Харрисону трудно было объяснить любимой женщине, почему он так внезапно прекратил ее целовать?
– Ты такой же капризный, как твой конь, – пробормотала она достаточно громко.
Харрисон ничего ей не ответил. Она обернулась, чтобы повторить свои слова, и увидела, что он удаляется прочь.
– Ты куда? – крикнула она.
– Спать.
– Тогда спокойной ночи.
Макдональд не ответил. Девушка подождала еще с минуту. Когда же Харрисон дошел до входа в гостевой домик и открыл дверь, терпение ее лопнуло.
– Спокойной ночи! – снова крикнула она, мысленно чертыхнувшись.
Наконец Макдональд обернулся и посмотрел на нее:
– Мэри Роуз, не заставляй меня ждать.
4 мая 1867 года
Дорогая мама Роуз,
Мы все ужасно расстроились, когда прочитали ваше письмо. Почему вы раньше не сообщили нам, что задумала Ливония? У вас теперь есть семья, и вы не должны ничего от нас скрывать.
Как долго Ливония шантажировала вас, чтобы заставить остаться с ней? Да, мы прекрасно понимаем, что она старая женщина и что ей страшно. Слепота, конечно же, ужасная вещь, и, наверное, не менее страшно иметь на шее двух сыновей, которые думают только о себе. Однако, мама Роуз, ее беды не оправдывают того, что она делает с вами.
Неужели она скажет сыновьям, что Адам убил их отца, или это просто блеф? Неужели она совершенно забыла, что Адам пытался защитить вас и ее саму от вашего взбешенного хозяина? Линкольн хотел, чтобы вы были свободной, и тысячи молодых людей отдали свои жизни на полях сражений с этой благородной целью. А теперь миссис Ливония снова вас поработила…
Господи, защити всех нас
Ваш любящий сын
Дуглас.
Глава 14
Кол с Элеонорой еще долго целовались и обнимались в коридоре, шепча друг другу бессмысленные ласковые слова. Наконец Кол отстранился. В отношениях с женщинами он привык получать то, что ему было нужно. Однако Элеонора резко отличалась от тех, с кем ему до сих пор доводилось иметь дело. Он догадывался, что прежде, чем они станут близки, ему придется взять на себя определенные обязательства, а он вовсе не собирался заходить так далеко.
Следуя за Элеонорой в столовую, Кол подумал, что никогда больше не будет ее целовать. Он подождал, пока она сядет, а затем обогнул стол и опустился на свое место. Погрузившись в раздумья, он, казалось, не замечал, что братья внимательно наблюдают за ним.
– Ты ничего не забыл? – спросил Кола Дуглас.
– Что ты имеешь в виду?
– Твою сестру. Она все еще на кухне с Харрисоном.
– Мэри Роуз в состоянии позаботиться о себе. Если Харрисон хочет потерять свободу, это его проблема.
– Свободу, говоришь? – переспросил Дуглас, изо всех сил сдерживаясь.
Говоря о Харрисоне, Кол смотрел на Элеонору.
– Да, свободу, – пробормотал Кол, и по тому, как он выдвинул вперед нижнюю челюсть, стало ясно, что он не хочет больше обсуждать эту тему.