– Он у тебя все ненавидит, – заметил Трэвис.

– Ну Адама-то он любит, – возразил Дуглас. – Что ты с ним сделал? Он ходит за тобой, как щенок.

– Я послушал совета Харрисона и похвалил его. У нас с ним какое-то родство душ, Дуглас.

– Ты приглядишь за ним после моего отъезда? – спросил Адама Харрисон.

– Разве ты не заберешь его с собой? – удивился Дуглас.

– Путешествие через океан будет для него слишком тяжелым.

– Дайте-ка я попробую догадаться, – встрял в разговор Кол. – Мак-Хью ненавидит воду, верно?

Харрисон посерьезнел.

– Обещай мне, Адам, не продавать его, что бы ни случилось. Если я не смогу сюда вернуться, пусть он останется у тебя.

– Ты по-прежнему собираешься ехать через неделю? – неожиданно вмешался Трэвис.

– Нет, – сказал Харрисон. – Я поеду послезавтра.

– Почему ты передумал? – спросил Кол.

– Из-за Мэри Роуз.

Макдональд решил, что больше никаких объяснений не понадобится, но Дуглас вдруг потребовал подробно ему все растолковать.

– Ты хочешь заставить нас поскорее ей все выложить? Это наше дело, Харрисон, а не твое. Почему ты не хочешь задержаться?

– Пусть уезжает, – заявил Трэвис. – Я уже устал бегать за Мэри Роуз. Когда он укатит, ей будет поспокойнее.

– Нет, пусть объяснит, почему он изменил свои планы, – настаивал Дуглас.

– Все очень просто, джентльмены, – откровенно признался Харрисон. – Терпение мое вот-вот лопнет. Я не могу больше находиться с ней в одной комнате и не…

– Не объясняй, – торопливо перебил его Кол. – Мы и так все поняли.

– Вот опять, – заметил Дуглас.

– Что? – не понял Трэвис.

– Гром. С кухни заходит.

– О чем это вы, черт побери? – спросил Кол.

Дугласу, однако, ничего объяснять не пришлось. Послышался голос Мэри Роуз, звавшей Макдональда на кухню. Тотчас Элеонора позвала туда же Кола.

Кол с Харрисоном посмотрели друг на друга.

– Похоже, они уже все обговорили, – заметил Кол.

– Вот как? – сухо бросил Харрисон.

Колу идти на кухню явно не хотелось. Макдональд же встал с решительным видом.

– Пойдешь? – спросил Трэвис.

– Само собой.

– Чего ради, черт побери?

– Получить свою порцию горячих, – пояснил Харрисон. –Вставай, Кол. Тебя тоже звали.

Кол швырнул свою салфетку в Трэвиса и последовал за Макдональдом.

– Как ты мог поступить так жестоко? – набросилась Мэри Роуз на Харрисона. – Мне даже не верится, что ты взял и высадил ее посреди дороги. О чем ты только думал?

Элеонора подбежала к Мэри Роуз и, скрестив руки на груди, приняла ту же воинственную позу, что и ее подруга.

– Я натерла на ногах волдыри, и из них шла кровь. Кол тоже во всем этом участвовал? Говори!

Элеонора уничтожающе посмотрела на Кола и сказала:

– Я никогда, никогда не прощу тебе этого.

– Вы бросили ее одну, – продолжала Мэри Роуз. – С ней могло произойти все, что угодно. В горах полно диких зверей. У тебя был с собой револьвер? – обратилась девушка к подруге.

– Нет, – покачала головой Элеонора. – В противном случае я бы пристрелила Харрисона.

– Как бы ты себя чувствовал, если бы со мной стряслось что-нибудь ужасное? – спросила Элеонора у Кола.

Тот подошел к кухонному столу и присел на край.

– Но ничего же не стряслось, – спокойно и рассудительно заметил он.

– Никакого голосования не было и не должно было быть! – выкрикнула Элеонора. – Получается, что я вела себя, словно паинька, просто так, за здорово живешь. Я даже бисквиты пекла, черт побери.

– Бисквиты у тебя получились хорошие, – пожав плечами, сказал Кол. – А нормальное поведение тебя не убило, Элеонора, так что не ломай комедию.

– И потом, за ней все время кто-нибудь да присматривал, – невозмутимо добавил Харрисон.

– Кто же это за ней присматривал? – не поняла Мэри Роуз.

– Сначала Дули, потом его сменил Гоуст, а последним был Генри, – пояснил Кол.

– Гоуст? О Господи! Он был пьян?

– Да, – вмешалась Элеонора. – В стельку. Если бы я попала в беду, он не помог бы мне.

– Ты этого не знаешь, – возразил Кол.

– Ради всего святого, он, наверное, принял меня за ангела.

Кол захохотал. Более сдержанный Харрисон ограничился улыбкой.

Элеоноре же страстно хотелось услышать от Кола вздох сожаления. Она прекрасно понимала, что желание это изрядно отдает мелодрамой, но ей было все равно. Ведь он в конце концов поцеловал ее, а значит, питал к ней какие-то чувства.