— Я перед ней в долгу, — заявил Эйпекс.

Повисло молчание. А потом Люкан опустил голову. Потер ноющие виски.

— С каких пор ты обзавелся совестью? — пробормотал он, направившись к двери и снова посмотрев в окошко.

Эйпекс хрустнул костяшками.

— С тех пор, как начал сидеть возле достойного мужчины в том складе. И когда услышал, что твою женщину схватил охранник.

Люкан даже думать не мог о последнем. Иначе его гребаная голова просто взорвется.

— Тебя послушать, ты будто подцепил где — то совесть как ветрянку.

— Заткнись, Волк. Ты не сможешь вытащить ее оттуда в одиночку. Я нужен тебе.

Люкан окинул взглядом охранников, несущих службу возле стены, покачал головой… Но не смог оспорить доводы Эйпекса.

— Придется пойти на прямую конфронтацию. Убрать эту парочку у дверей, проникнуть в покои…

— Охрана вызовет подмогу, как только мы бросимся на них, а подкрепление этажом ниже. Нам нужен повод, чтобы подойти вплотную.

Люкан нахмурился. А потом его осенило.

— Я знаю, что делать. — Он рывком распахнул дверь. — Веди себя так, будто ты в теме.

— Как и всегда, — пробормотал Эйпекс.

Они праздной походкой вошли в коридор, Эйпекс держался в паре шагов за ним, по привычке. Он никогда не кооперировался ни с кем, всегда вел себя как рак — отшельник — не считая моментов, когда надо кого — то убить. И в этот список вот — вот попадут один, а может и два охранника…

Они пересекли коридор на половину, когда послышались выстрелы, хлоп — хлоп! — приглушенные, словно издалека. Когда охранники посмотрели в сторону двери в покои Палача… потому что такие звуки оттуда — ведь это нонсенс — Люкан выбросил глупую болтовню из плана и хотел бы рвануть с места…

Эйпекс дернул его назад и заговорил шепотом:

— Ты должен притвориться, что тебе пофиг. Покажешь, что не наплевать, и Палач крепко ухватит тебя за яйца. Если хочешь войти и помочь ей, возьми себя в руки.

Потребовалась каждая унция самоконтроля, чтобы не сорваться на бег, но разумом Люкан понимал, что вряд ли Рио просто ранили. Палач стреляет только на поражение. Ему нравилось пытать своих жертв… и убивал он лишь тогда, когда ему стало совсем скучно.

И если только кто — то не представлял физическую угрозу, а Рио, будучи человеческой женщиной, таковой не была.

— Я удавлю этого ублюдка голыми руками, — прорычал Люкан.

— И моя задача сделать так, чтобы у тебя было достаточно времени для этого.

Один из охранников указал в сторону открытой двери на лестничную площадку.

— Возвращайтесь в свои норы. Немедленно.

— Да нет конечно. — Люкан остановился, засунув руки в карманы, и покачнулся с носка на пятку.

— Я знаю, что там у Палача. В этот самый момент, я хочу подчеркнуть.

Охранник направил пистолет в лицо Люкана.

— Я знаю, что ты здесь на особом счету, но сейчас катись к дьяволу.

Люкан подался вперед, вытянул губы уточкой и буквально поцеловал дуло пистолета.

— Какой ты обходительный. Но Палач должен знать, что та человеческая женщина — его единственный выход на Моцарта. Она — наш источник в Колдвелле, с которым он поручил мне переговоры. Я привел ее сюда, чтобы доказать, что мы в состоянии обеспечить ее босса товаром в нужном объеме. Потеряем ее, и планы Палача провалятся, его инвестиции, а ты знаешь, чем это грозит.

Когда охранник начал судорожно соображать, пистолет медленно опустился, и Люкан пожал плечами.

— Если он уже напичкал ее свинцом? То он в заднице, и виноватым будешь ты, раз не предупредил его, кто перед ним. Молись, чтобы дырки не появились там, откуда вытекает много крови…

— Дерьмо, — выдохнул охранник, прежде чем направиться к двери и вбить код. — Сэр, у нас проблема…

Когда открылась дверь, оба охранника, а вместе с ними Люкан и Эйпекс протиснулись в личные покои Палача. И увидели…

— Рио? — выдохнул Люкан.

В центре огромного помещения, рядом со столом и кроватью… Человеческая женщина стояла над трупом Палача, держа в руках пистолет Люка.

Она подняла голову… И дважды окинула его взглядом, словно не ожидала его здесь увидеть. Когда волна шока и восхищения спала, Люкан почувствовал, что выиграл джекпот. Она действительно…

— Он собирался убить меня, — заявила Рио. — Это была оправданная самозащита.