Восторг был абсолютно неуместен, когда он приложил ухо к панели. Она была холодной.

И стала еще холоднее, когда он понял, что за ней не раздавалось ни звука.

Он постучал.

— Рио? — позвал он тихо.

Тишина в ответ.

Люкан бросил взгляд в обе стороны коридора, внезапно осознав, что колония — крайне опасное место.

Словно куча последних десятилетий была вечеринкой?

— Рио? — Опять стук. — Рио. Ответь, или я захожу.

Он толкнул дверь плечом… и получил большое жирное Ничего. Ее не было в ванной.

Люкан рванул назад в клинику и подошел прямо к ее кровати. Склонившись, заглянул под матрас. Пистолет исчез.

— Сукин сын…

— Люкан?

Его голова повернулась к ширме вокруг кровати Кейна.

— Ты в порядке?

Не то, чтобы он чем — то мог помочь парню в ином случае… по многим причинам. Но в основном, потому что должен был найти Рио.

— Люкан…

Будь на месте Кейна кто — то другой, Люкан бы послал его. Но как это выяснил Палач, как это сам прекрасно понимал Люкан, аристократ был из тех, кого он не мог игнорировать. Даже если ненадолго. На мгновение.

Подойдя к ширме, он дернул ткань… и на мгновение отвернулся. При каждой новой встрече он испытывал ужас.

— Привет, — сказал он. — Сейчас я занят, но чуть позже могу…

— Она с Эйпексом, — его перебили еле слышно. — Твоя женщина.

— Что?!

* * *

Лежа на полу рабочего помещения, Рио следила как охранник или кто это был идет к кухонному лифту. Очевидно, он понял, что что — то не так, но с другой стороны, она не могла оставить большего указателя, только если бы повесила неоновую стрелку в сторону открытого люка.

Оглянувшись назад, она оценила мешки с наркотиками в контейнере — клете… и осознала, что платформа была на колесиках.

И просвет между ней и полом был как автомобильный.

Практически не шевелясь, Рио опустилась на живот и протащила себя на голых руках и коленях. Приблизившись к просвету между платформой и полом, она повернула голову вбок, молясь — молясь! — чтобы не зацепить клетку или…

— Это что — то… не знаю, что это за херня. Коробка в стене. Нет, раньше ее там не было. Черта с два, я туда не полезу…

Мужчина резко замолчал, но Рио не знала, было ли дело в том, что он ее заметил, или его внезапно перебил собеседник в трубке.

Когда ботинки затопали в ее сторону, она испугалась, что первое.

Выглядывая из — за металлического контейнера — клетки, она пыталась не дышать, когда пара военных ботинок приблизилась к контейнеру… и остановились прямо за тем местом, где она пряталась.

— Думаешь, я не чую тебя, человечка?

С парой натужных хрипов ее укрытие сдвинули в сторону, откатили. Когда ее раскрыли, Рио задумалась, сколько свинца полетит в ее сторону, если она резко развернется и сама начнет стрелять. Но учитывая, что у нее была всего одна попытка…

Краем глаза она уловила движение красной точки по полу… и когда точка исчезла с виду, она была готова дать зуб на то, что сейчас прицел были направлен ей в затылок.

— Поднимайся.

Не было причин не подчиниться… и одна — включающая красный прицел — чтобы подчиниться.

Поднявшись на колени и руки, Рио посмотрела через плечо. Мужчина стоял возле нее примерно в трех футах, носки его ботинок были направлены на нее, как и его оружие. А на лице над толстой шее застыло скучающее выражение.

— Живой ты отсюда не выберешься, — заявил он.

У него были глаза синего оттенка, и они скользили по ее телу, но без сексуального подтекста. Скорее он измерял ее параметры для гроба…

— Я хорошо умещаюсь в тесных пространствах.

— Что?

— Я легко складываюсь.

Он покачал головой.

— Заткнись, на хрен…

И на этих его словах Рио вскочила на ноги, схватила его пистолет двумя руками и повернула дуло. Когда до охранника дошло, что происходит, она уже вырвала оружие из его безалаберной хватки и приставила к его паху.

— А сейчас ты будешь двигаться очень осторожно, — прошипела она. — Дернешься, я разнервничаюсь… а я тоже дергаюсь, когда нервничаю. Пиф — паф, и ой!

Она отскочила назад, чтобы он не смог схватить ее.

— Ты не представляешь, что творишь, — сказал мужчина мрачно.

Он выглядел скорее незаинтересованно, нежели встревоженно, очевидно в этом заведении женщины не представляли особой угрозы. И, может, ей стоило чувствовать себя польщенной из — за того, что он назвал ее человеком… а не использовал какое — нибудь унизительное слово из своего лексикона.