— Прекрати думать об этом! Хватит!

— Уйди к себе.

— Хитоми!

— Уйди!

Альберт спрятался в самом дальнем уголке моего сознания и затих. Он не мог не выполнить приказа.

В полдень Демонов вызвал к себе Евгения. Их разговор длился недолго и, выйдя из кабинета, мой хозяин прямиком направился к себе.

— Пусть собирают вещи.

— Зачем?

Евгений стянул с себя футболку и налил виски.

— Мы улетаем на Камчатку.

— На Камчатку? Куда?

Он взглянул на меня и, по-видимому, что-то в моем лице заставило его рассмеяться.

— Что это? На лице невозмутимого стража растерянность?

Хозяин налил виски во второй стакан и протянул мне. Впервые за семь лет. Своим жестом он застал меня врасплох, но я нашла в себе силы поблагодарить.

— Бери, бери. Отпразднуем мою помолвку. Вчера я забыл предложить тебе выпить, — он снова рассмеялся и осушил стакан.

— Куда же мы едем? — сделав два глотка, спросила я.

— В Петропавловск-Камчатский. Пусть соберут чемодана три-четыре. Неизвестно, сколько мы там пробудем.

— Но там же…

— Да, — он нахмурился. — Отец, наверное, решил, что если я буду видеть Ангелову каждый день, то воспылаю любовью.

— Так вы все же помолвлены?

Евгений усмехнулся и кинул в меня газетой.

Свежий выпуск начинался с заголовка: «Она сказала — да!» и на весь разворот фотография вальсирующих Евгения и Ангеловой. Елизавета выглядела счастливой, а сам Евгений был взят в профиль. Скорее всего, из всех фотографий эта была самой удачной — публика не увидит, с каким скучающим видом танцевал жених. Дальше я прочла: «Вчера на званом ужине во дворце, численностью в четыреста персон, было объявлено о помолвке Евгения Владиславовича Демонова и Елизаветы Григорьевны Ангеловой. Пусть союз будет нерушимым и принесёт счастье».

— Помолвка бы и так состоялась, — дождавшись, когда я оторву взгляд от номера, прокомментировал хозяин. — Но нужно уметь проигрывать достойно. И красиво, — добавил он, помолчав.

— Когда же самолет?

— Сегодня вечером.

— Елизавета Григорьевна так скоро покидает столицу?

Евгений пожал плечами.

— Она летит завтра или послезавтра. Мне все равно. Я просто не хочу быть с ней в одном самолете.

— Тогда сейчас же пришлю прислугу.

Я собирала сумку, когда парадные ворота отворились перед въезжающей машиной. Затонированная и лоснящаяся иномарка подъехала к крыльцу. Я хорошо видела, как вышел губернатор Матвеев со своей женой и, сутулясь, маленькими шажочками засеменил в дом.

— Скажи, что хозяин сейчас спустится, — распорядилась я.

— Да, Хитоми. Он в кабинете.

Меньше чем за минуту я добралась до кабинета. Евгений сидел в кресле, положив ноги на стол, и изучал статью из медицинского журнала. У нас была подписка на все ведущие научные журналы — Евгений очень любил постигать все новое и сложное.

На мой приход он никак не отреагировал — ни позой, ни взглядом.

— Евгений Владиславович, — его указательный палец, недовольно дёрнувшийся, заставил меня замолчать.

Я стояла, пригвожденная к двери, не вправе заговорить. Дневной свет падал на половину его лица, золотистые ресницы подрагивали и отбрасывали тень на скулы. Он изогнул бровь и машинально прошелся рукой по волосам. Даже не знаю, как долго он спал этой ночью. Он никогда никого не подпускал к себе настолько близко, чтобы можно было спросить: «О чем ты переживаешь? И переживаешь ли вообще?». Я говорю «никого», но на ум приходил дядя. С ним он делился своими мыслями, но никогда не открывался полностью. Возможно, его натуре просто не свойственно доверять.

Евгений перелистнул страницу и продолжил читать.

— Говори.

— Евгений Владиславович, губернатор с женой приехали.

Хозяин неторопливо оторвался от журнала, взглянул на меня и, убедившись в правдивости слов, тяжело вздохнул.

— Зачем он только приехал, — проворчал Евгений.

Двери в главную гостиную распахнулись, и мой хозяин со сдержанной улыбкой поприветствовал гостей. Матвеев крепко пожал руку.

— Не здоровится тебе? — по-лисьи улыбаясь, спросил губернатор. — Какие твои годы!

— Как вам вчерашний вечер? — И сразу перевел внимание на служанку: — Где же чай? Почему ничего не принесли? Дорогие гости были вынуждены сидеть и смотреть в одну точку! Покорнейше прошу прощения, — склонив голову, словно для удара, обратился к Матвееву Евгений.

Он не выносил эти учтивые визиты знати друг другу, но еще больше не терпел губернатора.

— Я хотел обсудить твою выходку — все мы очень разочарованы и обеспокоены. Знаю, ты уезжаешь на Камчатку с Лизой. Вот и правильно, все верно. Вам следует получше узнать друг друга! — Матвеев подмигнул и ухмыльнулся. — Не подобает сыну архонта так себя вести в приличном обществе. Ты согласен со мной? Конечно, согласен, я знаю.