Интерес к Ксении Андреевны был понятен и желание посплетничать с телохранителем жениха — тоже. Мало ли, я возьму да и сболтну лишнего, но на самом деле мои познания были очень скудны. Я знала только то, что знали все. Сомневаюсь, что и Евгений обладал большей информацией. В курсе были лишь свидетели тех дней, когда развернувшиеся боевые действия в семье Демоновых приобрели огласку, а именно — с прошения о разводе и отъезда жены с сыном из особняка на Фонтанке на дачу к родителям, а оттуда в Париж, в Венецию и обратно к родителям, где притаившись, ждала смерть. По непонятным причинам Ксения Андреевна скончалась в возрасте двадцати лет за неделю до двадцать первого дня рождения, так и не получив разрешения на развод.

— Ты мне очень помогла сегодня, — поблагодарила Елизавета, когда мы взлетали.

Весь полет я наблюдала за Алисой и её друзьями, по случайности попавшими в один вертолёт.

Чутьё подсказывало быть настороже. Дети так жестоки, особенно в пубертатный период, особенно красивые рыжеволосые девочки, особенно, когда не помолвлены с будущим архонтом.

Что она могла сделать? Выкинуть глупость? Пошутить? Да. Но я опасалась худшего. Глаза её не отрывались от Ангеловой, даже когда та отвечала на зрительный контакт — они, наоборот, вспыхивали мстительным огнём.

Конечно, мои заботы — это Евгений. Но не думаю, что Демонов погладит по голове, если я не догляжу за невесткой.

Вертолёт приземлился, и нас встретила темнота, охранники и двое преподавателей.

— Ужин через полчаса! Поторопитесь, — сказала преподаватель, пока все выпрыгивали.

— Ещё раз спасибо тебе. Надеюсь, увидеть тебя за ужином, — Елизавета смущенно потупилась.

— Была рада вас сопроводить в город.

Поднимаясь на второй этаж, уже издалека приметила охранника. Караул недавно сменился.

— Марк, — приветствовала я вторую смену.

— Как ушёл после обеда, так и не возвращался. Где-то в замке, — отрапортовал шаман.

Комната пустовала. Свет от фонарей падал в окно. Я прислушалась, гнетущая тишина тяжестью опустилась на плечи.

На постели лежала кинутая белая рубашка. Я подобрала её, гадая, отправить в бельевую корзину или повесить на вешалку. Вдохнула запах — его собственный и едва уловимый жасмин. По всей видимости, он был в ней днем. В корзину.

Уже после сняла куртку и прошла в гардеробную. За неделю стало ясно, что мое пребывание в покоях Евгения надолго и съеду я отсюда только вместе с ним, поэтому он великодушно поделился парой полок. Прекрасно осознавая, в какое положение он себя ставит и что могут подумать слуги, убирающие комнаты, я предусмотрительно спрятала свою одежду подальше от любопытных глаз. Благо, размеры гардеробной позволяли.

Поход по магазинам вымотал больше, чем убийство. Тело требовало душа.

Быстро ополоснувшись, переодевшись в чистое, я покинула помещение.

— Найди хозяина, — мой голос приказом отозвался в естестве Альберта.

Я спускалась по винтовой лестнице, дух парил надо мной словно Купидон, но никто его не видел. Больше никто из телохранителей не мог почувствовать Евгения, а точнее, его энергию. Он открылся мне, потому что доверял. Большой риск быть всегда открытым для кого-то — тебя могут найти в любой момент в любом месте. Конечно, Евгений всегда мог закрыться, но он знал, моя преданность подобна собачьей — безгранична.

Заучив план гимназии, мне не составило труда найти библиотеку — второй корпус, по коридору направо через аудитории и долгожданная дверь.

Меня встретили приглушённый свет и тишина. Огромный зал со стеллажами до потолка и столами по центру. Пока я искала взглядом Евгения или на худой конец телохранителя, библиотекарь-мужчина за шестьдесят оторвался от изучения записей и развернулся.

— Могу я чем-то помочь?

— Я ищу Евгений Владиславовича.

На секунду он задумался, а потом кивнул.

— Во втором зале.

Я прошла мимо одиноких столов — все-таки время ужина — и завернула налево.

Дверь с табличкой «Ученикам вход воспрещён» слабо поддалась. До слуха долетели потрескивания поленьев в камине и прежде, чем полностью зайти, раздался голос, показавшийся громким в царившей тишине.

— Вернулась?

Евгений сидел в глубоком кресле возле камина в полнейшем одиночестве, вытянув ноги на пуфике и, казалось, был полностью увлечён чтением.

— Да.

Где охрана?!

Он пошевелился и поднял взгляд. Блики огня осветили часть лица, а именно — пронизывающие лазурно-голубые глаза.

— И переоделась?

— Да.

— Он запомнил, в чем ты уезжала? — хихикнул Альберт.

— В отличие от тебя, он наблюдателен, — огрызнулась я.

— Сильно же она тебя вымотала. Со мной ты так не выдыхаешься, — медленно проговорил чародей, отнимая взор от моих ног и переводя на лицо.

— Вы меня щадите.

Я могла лишь догадываться, улыбнулся хозяин или поджал губы. Взгляд, не тронутый вспышкой гнева или раздражения, можно было счесть за равнодушный, но в следующую секунду Евгений переменил положение и я успела заметить ускользающую ухмылку.