— В лучшем виде.

— Превосходно. Доедай и приходи в парк.

— Слушаюсь.

Он подошёл к Елизавете, та напряжённо выпрямилась. Взяв ее маленькую ручку, он склонился и прикоснулся в поцелуе.

— Мое почтение, дорогая Елизавета Григорьевна. Не угодно ли вам составить мне компанию?

На лицах гимназистов отобразилось удивление, негодование, а местами неприязнь. Алиса скривилась, словно ей подсунули кислый лимон.

— Разумеется, — тихо ответила не менее поражённая Ангелова и поднялась.

Она взяла Евгения под руку, и процессия двинулась.

Настоящий спектакль, где каждому отведена своя роль. От природы незлой мальчик, Евгений не мог ежедневно, ежеминутно втаптывать имя ни в чем неповинной невесты с непоколебимой решимостью, с какой Демонов провёл помолвку. Он мог вспылить и наговорить гадостей, но проходили часы, кипящий котёл гнева переставал бурлить и вскоре вовсе остывал.

Он не переносил ее, само ее присутствие напоминало пытку, но и быть последним мерзавцев не позволяло воспитание, заложенное дядей. Будь он весь в отца, то не преминул бы публично унизить, но сострадательный в глубине души, он просто не мог растоптать Ангелову.

Зимой в России темнело рано, а на Камчатке тем более. На гимназию опустилась ночная морозная мгла. Я натянула перчатки и застегнула на все пуговицы ворот куртки.

— Минус 15°. Не меньше.

— 16,5°, если быть точным, — отозвался Альберт.

Если бы он чувствовал холод, его длинный крючковатый нос давно покраснел.

— Найди его.

Альберт выпорхнул из моего сознания тусклым сиянием, принял человеческий облик и принюхался точно ищейка.

Огромный парк протягивался до озера, замерзающего и служащего зимой катком.

— Туда, — Альберт вытянул палец в сторону пушистых елей и скамей, освещённых фонарями.

Сама я не чувствовала потоки чужой энергии, лишь слившись с духом, находила источник.

Под ногами захрустел снег. Альберт вернулся в меня, удобно устроившись в голове.

Группа ребят расположилась на скамейках — кто забрался на спинку, кто сидел как того требует воспитание. Всего чародеев десять, из них, не считая хозяина, два парня.

Елизавета, к своему стыду, непотребно восседала на коленях жениха. Одна его рука по-хозяйски прижимала за талию, вторая машинально поглаживала колено. Смущенная и неловкая, она увлечённо рассматривала снежинки на сапогах.

По левую руку находилась Алиса, глаза её зло сверкали, улыбка безжизненной маской застыла на плутоватом лице. Рядом с ней верным псом прильнула лучшая подруга Василиса.

Сергей стоял поодаль — единственный телохранитель.

Я вышла из тени и поклонилась. Подняв голову, уловила еле заметный кивок Евгения и оживление со стороны Ангеловой.

— Ты можешь идти, — присоединившись к Сергею, сказала я.

— Достою уж. А ты куда уезжала?

— Улаживала один вопрос. Без происшествий?

— Все спокойно.

Я перевела взгляд на Евгения. Он определённо из последних сил сохранял самообладание не послать всех к дьяволу. Устав от надоедливых второклассниц, он все чаще смотрел на аллею, по которой пришёл сюда.

Снежинки покрывали его голову, хозяин провёл рукой по волосам, и часть снега скатилась за шиворот.

— Ах, ты весь в снегу! — встрепенулась Алиса.

Она проворно подалась вперёд и одним взмахом очистила пальто.

— Бесстыдница! — мысленно возмутилась я.

— Чай, достойных женихов совсем не осталось в её окружении, — отозвался Альберт, потирая от удовольствия подбородок. Скандалы и сплетни он любил.

— При невесте! Какой срам.

Меж тем Евгений улыбнулся, поправил Ангелову на коленях и, предугадывая следующее намерение, сам приподнял воротник.

— Девочка хочет замуж. Желание понятное всем, кроме тебя.

— Но он помолвлен. И та, которой он надел кольцо, сейчас прячет от холода руки в его перчатках!

Возмущение захлестнуло меня. Мне с трудом удавалось сохранять безразличие.

Елизавета старательно делала вид, что упустила из виду произошедшую сцену. Не закатывать же ей скандал. Встать и уйти? Но он никогда не хотел их свадьбы и ничего ей не обещал, поэтому она с мужеством гладиатора продолжала греть свою филейную часть на ногах Евгения.

— Он — лакомый кусок, — Альберт помешал насладиться анализом ситуации. — Даже когда он женится, вокруг него всегда будет много женщин. Деньги, власть.

— Внешность.

— Несомненно. Но будь он хоть горбатым карликом — женщины бы все равно липли к нему, как вьюнок к картофелю.