– Герои обороны Гродно и Бреста! Защитники Белостока и Львова! – надрывался диктор. – Их подвиг навсегда останется в памяти польского народа. Вечный враг с Востока не прошел, наши силы растут и крепнут, близок час полной и окончательной победы. Поляки! Защитим наш дом!..

Антек поморщился и выключил радиоприемник. Когда увидел его на столе очередной камеры, очень обрадовался, но слушать оказалось совершенно нечего. Лондон и Берлин заняты своими делами, им не до Польши, Москва, словно забыв о войне на западных границах, вещает об успехах под Номонганом, где героический комбриг Яковлев раскатал своими танками две японские дивизии. А на варшавской волне – сплошная барабанная дробь и заклинания. «Еще Польша не погибла, если мы живем! Что враги у нас отняли, саблями вернем!.». [41]

Музыка почему-то раздражала. Душа просила тишины.

Камера на это раз выглядела почти как гостиничный номер, однокомнатный, со всеми удобствами, с молитвенником на прикроватной тумбочке и плюшевыми шторами. Только в гостиницах не врезают в окна решетки и не ставят караул у дверей.

Обжиться не дали, только и успел, что сходить под душ – смыть тюремную хлорку. Так с мокрыми еще волосами и отвели на допрос. Мурыжили часов шесть, стенографисты менялись, пан поручник пил кофе чашку за чашкой и хмурился. Потом отпустили ненадолго – радио послушать. И снова в кабинет. Однако на этот раз пан поручник не явился, ни первый, ни второй. Зато пришел сам пан майор Орловский.

– Давайте я вам про Тауред расскажу, – не выдержал Антек. – Что интересного в том, как я по лесам блуждал? А там люди по небу летают, без крыльев и пропеллера!..

Пан майор, взглянув кисло, поправил монокль.

– Молодой человек! О Тауреде, Клеменции и Приборе № 5 мы знаем достаточно. Обратили внимание, как вас быстро нашли? Наш человек на корабле прицепил к вашему пиджаку маленькую такую безделушку. Инопланетная техника порой очень полезна, устойчивый радиосигнал в радиусе двадцати километров.

Антек вспомнил. И вправду! Неплохо работает польская разведка!..

– Нас интересуете вы, пан Земоловский. Очень интересуете! С одной стороны, вас опознал генерал Сокольницкий, по его словам, вы действительно жили в Белостоке. Однако подтвердить это некому, никто из гимназии № 3 до Варшавы не добрался. И документов никаких нет.

Майор размял в пальцах папиросу, щелкнул зажигалкой.

– Но имеется другая сторона. Вы, Земоловский, свободно владеете польским, но это – не ваш родной язык. Мы пригласили двух специалистов из университета, и каждый это подтвердил. Вы рассказываете сказки про призрачный уланский полк, но никак не можете объяснить, каким образом оказались в одной камере с.

Монокль блеснул, зашуршала бумага.

– Вы его называете Оскаром Стефаном Сторсоном и почему-то считаете шведом. А потом в результате подозрительно удачного побега вы, Земоловский, оказываетесь на сверхсекретном объекте «Плутон-1», а затем и на корабле, где идет очень важное совещание. Корабль сбит, но вы-то не погибли!

В первый миг Антек даже растерялся.

– По-вашему я. Я – инопланетный шпион?

Майор выдохнул сизый дым, подмигнул.

– Заметьте, Земоловский, вы сами это сказали. Вариантов два. Или вы агент Тауреда, недаром разговаривали с самой Оршич. Или клементиец, из тех, что до сих пор отказываются сотрудничать с правительствами Европы. В этом случае вы работаете на приора Жеана де Керси, который по нашим данным находится сейчас в Италии.

Бывший гимназист почему-то не огорчился. Клементиец – и ладно, быть русским или немецким шпионом не в пример гаже.

– Пусть даже так, пан майор, вас не переубедишь. Однако насколько мне известно, Клеменция и Польша не воюют. И Тауред не воюет, меня сразу отпустили и к месту доставили.

– И с каким заданием, пан Земоловский?

Орловский смотрел так, что стало ясно: не поверит, что ему не говори. Так пусть сам и скажет!

– Давайте рассудим вместе, пан майор. Я начну, а вы меня поправьте. Польше помогает не Клеменция, а Франция, которая сумела перевербовать нескольких инопланетян. Она и агентов своих прислала.

Мара! Марта Ксавье!..

– Не Франция, – негромко поправил Орловский. – Точнее, не совсем. Но пехоте такие подробности знать ни к чему.

Антек кивнул. Все верно. Солдат, не спрашивай!

– Тауред – это Британия, Польше она сочувствует, но помогать не спешит. Значит, Клеменцию и Тауред интересует не Польша, а то, что находится на территории Польши.

Майор затушил папиросу, пальцы дробью ударили в столешницу.

– На объект «Плутон-1» попасть сможете?

Бывший гимназист задумался.

– Подойти к нему – да, попасть внутрь – нет. Там требуется особое устройство, оно было у Марты Ксавье.

Орловский вздохнул.

– Пульт, к нему еще код. Допустим! Но сам объект вы помните?

– Вполне, – улыбнулся инопланетный шпион. – Могу показать, где столовая, там на двери табличка «Caupona».

Майор ничуть не удивился.

– Латынь. Латынь и старофранцузский, язык Окситании… А вы, Земоловский, его знаете?

Антек, вспомнив книжку о Роланде, усмехнулся. Если уж шпионить, то на всю катушку.