Шрифт:
– Сидим! – отозвался Главный Янки. – Как-то несерьезно приглашают.
Словно в ответ тишину разорвала длинная пулеметная очередь. Господин Бенар ойкнул и попытался сползти с кресла.
– Двое здесь, двое у пулемета, – американец принялся расстегивать удерживавший его в кресле ремень. – Хотелось бы верить, что им не захочется портить технику…
Вторая очередь прошла совсем близко. Бывший гимназист вспомнил погибший над морем корабль. Захочется!
– Открывайте, мсье Бенар, – Янки встал и поправил кобуру на ремне. – Наш выход, Антек-бой!
На земле было прохладно и сыро. Американец, подождав, пока Антек спустится, негромко буркнул «Рядом иди!» и зашагал в сторону незваных гостей. Те ждали молча. Вблизи стало ясно, что бывший гимназист не ошибся. И комбинезоны те же, и черные блины на груди. А еще пистолеты-пулеметы на ремне.
Они! Шеф-пилот, он же Колья, и его суровая начальница.
«В следующий раз никого из ваших в плен брать не стану».
Остановились в трех шагах. Янки расставил ноги пошире, вздернул подбородок.
– I am a citizen of the United States of America! What's the problem? [57]
Гости переглянулись. Ответил шеф-пилот – по-немецки с еле заметным акцентом.
– Вы прибыли на транспортном средстве, принадлежащем Клеменции. С вами – подданный Клеменции, с которой Великое княжество Тауред находится в состоянии войны. Вы нам его передадите и оставите здесь летательный аппарат. Сами можете убираться, мы с Соединенными Штатами не воюем.
– Этого тоже оставьте здесь, – добавила начальница, кивая в сторону Антека. – В прошлый раз я ему кое-что обещала. Он же не американский гражданин, не так ли?
57
59. Я гражданин Соединенных Штатов Америки. В чем дело? (англ.)
Кобура расстегнута, но Антек понимал – не успеет. В крайнем случае, завалит кого-то одного. Янки же и бровью не повел.
– Итак, немецкоязычная банда атакует летательный аппарат, в котором находятся граждане США, Франции и Польши. Радиограмму в наше посольство я уже отправил, там у рации круглосуточный пост. Если думаешь, парень, что ты Джесси Джеймс, решивший с утра пораньше ограбить железнодорожную компанию, то это твоя бо-о-ольшая ошибка. С Британией мы как-нибудь договоримся, а ваш Тауред раскатаем в тесто для бурито. Убирайтесь!
Тон Антеку понравился. Главному Янки еще бы сигару в зубы! Но и так хорошо. Гости вновь переглянулись, затем начальница кивнула в сторону «такси».
– Есть другой вариант. Нас здесь вообще не было. Через несколько дней какой-нибудь фермер найдет обломки и несколько трупов.
Махнула рукой, и где-то совсем рядом заговорил пулемет, возле «такси» колыхнулась трава. И почти в тот же миг аппарат оторвался от земли и всплыл в темное небо, став вначале неясным пятном, затем и вовсе сгинув.
Антек улыбнулся. Молодец она, фройляйн Фогель!
Шеф-пилот попытался сдернуть оружие с плеча, но спутница остановила его резким жестом.
– Не надо! Никуда не денутся.
Янки рассмеялся.
– А куда нам деваться? «Такси» уже приземлилось у вас за спинами. Пока мы тут болтаем, мой парень режет ваших пулеметчиков.
Бывший гимназист оценил «моего парня». Гости же явно занервничали, хотя постарались не подавать виду. Шеф-пилот быстро оглянулся, затем посмотрел на свою спутницу. Та пожала плечами.
– Обойдемся без резни. Мы хотели провести полицейскую акцию, а вы желаете войны. Ладно! Но учтите, воевать с вами будет не Тауред. Пошли, Николас!
Прежде чем повернуться и сгинуть в темноте, она не забыла кивнуть Антеку.
– Встретимся, Земоловский!
Когда вокруг стало пусто, Антек украдкой вытер вспотевший лоб. Неужели просто взяли и ушли? Тауред не воюет с землянами, но чтобы так, без боя!..
– По-нашему это будет «shakedown», – рассудил Янки, застегивая пиджак. – Если по-немецки, то «наезд». Гангстеры пытались. To play chicken with us. Как бы это перевести?
Бывший гимназист удивился.
– Чего тут переводить? На слабо взять пытались. И еще грозились войной.
Господин Корд взглянул в темное небо.
– Да, я слышал.
«Такси» спустилось на землю минут через двадцать. За это время Антек успел сильно прозябнуть, но старался не подавать виду. Главный Янки не сказал больше ни слова, стоял, все так же расставив ноги, и о чем-то думал, время от времени посматривая в небо. Наконец, в самом зените вспыхнул белый огонек. Бывший гимназист облегченно вздохнул.