А ведь и это было! И ночной костер, и картошка, и песни над поляной. Память дрогнула, засветилась неясным трепещущим огоньком, отозвалась забытой болью. Не вспомнить, не пережить вновь. Наверно, тогда у костра он, гимназист, мог только мечтать о подобном: настоящий лес, настоящая война, и оружие настоящее. Только не радует почему-то. Вот если бы и вправду в космос!

– Внимание! – негромко проговорил «шеф».

Антек вскинул к плечу карабин, но вокруг было по-прежнему тихо.

– Не вздумай стрелять, – прошелестел голос Мары. – Только по моей команде. Смотри!

Он оглянулся, не понимая. Ночь оставалась ночью, лес – лесом, и звезды над просекой светили, как и прежде. Разве что одна, как раз в самом зените, вроде бы стала больше.

Точно!

Белый трепещущий огонек рос и словно тяжелел. Вот он уже размером с лунный диск, вот – как белое неяркое солнце. С далеких небес донесся негромкий, едва уловимый гул. Огненный шар распался, превращаясь в россыпь огоньков поменьше. Главный, что в центре, по-прежнему светил белым, вокруг же него проступало яркое синее кольцо. Антек затаил дыхание. Корабль, космический корабль!

– Пошли! – рука Мары легко толкнула в плечо. Бывший гимназист встал, неуверенно поглядел на «маузер».

– Отбой, – поняла его девушка. – Стрелять не придется.

Три черных, почти неразличимых во тьме силуэта вышли к центру просеки. Огни корабля светили прямо над ними. Оскар Стефан Сторсон поднял руку, и в тот же миг с неба упал яркий белый луч.

– Как в лифте, помнишь? – Мара уже не шептала, говорила в полный голос. – Шагнешь внутрь – и все. Только глаза закрой, свет очень яркий.

Антек кивнул, лифт, ведущий на поверхность, он, конечно, помнил. Белый луч окончательно примирил с реальностью. Каким может быть подъем в космический корабль? Именно таким, невероятным и невозможным. Не по канату же подниматься!

Странный швед шагнул первый – и пропал в белом огне.

– Ты! – велела Мара.

Антек улыбнулся и шагнул вперед.

В первый миг корабль разочаровал – тамбур, коридор, запертые двери. Словно никуда и не уходил, все тот же подземный объект. Почему-то их никто не встретил, но Оскар Стефан Сторсон вел себя на диво спокойно. Снял шлем, пригладил короткие волосы.

Оглянулся.

– Фройляйн Мара! Герр Антек! Здесь мы расстанемся. Вам – туда. Задача: вести себя спокойно и ждать.

И указал на одну из дверей, после чего, не дожидаясь ответа, прошел вперед, в самый конец коридора. Антек успел заметить, как прямо посреди стены заклубился молочный туман. Странный швед шагнул в самую его сердцевину – и пропал.

– Приказ ясен? – вздохнула Мара. – Пошли, малыш!

За дверью был густой сумрак – и звездное небо в половину стены. Большая комната, диваны, кресла. Звезды горели за огромным окном-иллюминатором. Антеку показалось, что в комнате они не одни, он решил осмотреться, но пол под ногами внезапно дрогнул. Гул, до этого еле слышный, стал громче, басовитей. Мара взяла его за руку.

– Вот и летим. Видишь, как просто? До утра больше ничего не будет, пошли спать.

Антек искренне возмутился. Спать?! В полете? Когда звезды за иллюминатором? Девушка поняла, погладила по руке.

– В космос сегодня не попадем. Это высотный корабль, вроде транспортной платформы. Шеф говорил, что обычная высота полета – километров десять-двенадцать. С него на землю спускаются в особых шлюпках, но их, кажется, уже не осталось. Этот диван вроде бы свободен, его и займем.

И потянула за собой.

Теперь над ним был черный потолок. Чтобы увидеть звезды, следовало повернуться, но диван оказался узкий, как раз, чтобы двоим лечь рядом и не двигаться. Антек закинул руки за голову, прикрыл глаза. Не спалось!

– Так неправильно! – в конце концов не выдержал он. – Ничего не вижу, ничего не знаю… Девушка негромко рассмеялась.

– Не шуми! Что ты хочешь увидеть? Вот тебе звезды, вот тебе корабль. Если бы и в самом деле в космос летели, каждому бы полагалось особое кресло, а это не полет – прогулка. Скользим где-нибудь над Гренландией.

Бывший гимназист представил – и проникся. А потом и задумался.

– А-а. А мы зачем нужны? Шеф, понятно, к своим отправился, к инопланетным. Здесь что, охрана?

Мара ответила не сразу.

– Точно не знаю, но. Вероятно. Все логично: внутри клементийцы, здесь земляне. Нам с тобой показали только то, что можно. Мне кажется, эти, с Клеменции, решили собрать нечто вроде совета. Их не так много осталось, в Европе едва ли десяток. Но есть и другие.

Толкнула губами в ухо, зашептала.