Несколько женщин расхаживали взад-вперёд. Некоторые сидели тихо и стоически. Некоторые лениво болтали с друзьями. Некоторые, очевидно, подводили итоги своего соревнования. Я заметил своих двоюродных сестёр в противоположном конце комнаты. Пенелопа сидела, нервно кусая палец. Джессалин стояла у зеркала, поправляя прическу. Ни одна из них не заметила меня.

Следующим был назван номер Джессалин, но она быстро выхватила у Пенелопы бирку и сунула свою в руку сестре.

— Ты иди первой, — сказала она. — Тогда тебе больше не придётся сидеть здесь и беспокоиться.

Я знал, что на самом деле она не по этой причине хотела, чтобы Пенни пошла первой. Джесс хотела превзойти свою сестру. И всё же Пенни не стала спорить. Она вошла в бальный зал, как преступница, идущая на суд. Всего через несколько минут выкрикнули номер Джессалин. Как только они ушли, я ощутимо расслабился.

За мной вошли ещё женщины. Многие уходили, когда называли их номера. Секунды шли, и я начал беспокоиться, что мне придётся уйти до того, как придёт моя очередь. Но наконец, за двадцать минут до того, как часы должны были пробить двенадцать, я обнаружил, что вхожу в дверь бального зала.

Бальный зал был большим, освещённым, должно быть, сотнями свечей. Группа музыкантов сидела в углу, в данный момент молча. Напротив меня была ещё одна дверь. Моя предшественница как раз исчезала за ней, должно быть, в гостиной. Принц стоял у буфетного стола и пил шампанское из бокала. Он стоял ко мне спиной.

— Кс… — я оборвал себя, поняв, что собирался произнести его имя. Я быстро исправился и вместо этого сказал: «Ваше высочество?».

Он не повернулся ко мне лицом.

— Я займусь с тобой через минуту.

Я медленно приблизился, двигаясь так тихо, как только мог в своих нелепых туфлях. Мне не хотелось его беспокоить, но и стоять в другом конце комнаты тоже не хотелось.

Подойдя ближе к буфету, я увидел, что он завален закусками и напитками. Казалось, к ним почти не прикасались.

— Сегодня вечером никто не голоден?

Он вздохнул и повернулся, чтобы настороженно посмотреть на меня.

— Мой отец обещал каждой девушке танец, а не ужин.

Меня забавляло, что он выполняет требования своего отца и всё же не делает ни шагу дальше.

— Я понимаю.

Он указал через плечо на дверь, через которую ушла последняя женщина.

— Там, насколько я слышал, устроен настоящий пир, так что дамы не голодают, ожидая моего решения.

Я представил себе ещё одну комнату, полную женщин, очень похожую на ту, которую я только что покинул. Некоторые будут нервничать, некоторые полны надежды, некоторые полны негодования. Некоторые, несомненно, пьют четвёртый или пятый бокал шампанского.

— Это звучит замечательно.

Он, казалось, не заметил намёка на сарказм в моём голосе. Он оглядел меня с ног до головы с нескрываемым любопытством.

— Ты прекрасно выглядишь.

— Благодарю, сир. Вы выглядите… — мои слова затихли, когда я попытался решить, как закончить предложение. Каждый раз, когда я видел его, он был одет небрежно, в одежду, которая, очевидно, была высшего качества, и всё же предназначалась для повседневной носки. В этот вечер на нём было что-то похожее на парадную форму. Оно было королевского синего цвета с жёсткими золотыми косами на плечах и на груди. Его покрой был плотным и строгим. Он был так же великолепен, как и всегда, но, казалось, чувствовал себя не в своей тарелке.

Я всё ещё не закончил предложение, и он поднял брови, глядя на меня.

— Очаровательно? — подсказал он. — Блистательно? Красиво?

Он не искал комплиментов. Его тон был дразнящим, и я знал, что ему, вероятно, говорили все эти вещи этим вечером несколько раз.

— Неудобно, — сказал я.

Он рассмеялся. Звук был коротким, но громким и искренним.

— На самом деле, — сказал он, — я вновь испытываю сочувствие к вам, женщинам, и вашим корсетам.

— Ты даже не представляешь, — пробормотал я себе под нос, сопротивляясь желанию потянуть шнурок, что стягивал мою грудную клетку.

— Прошу прощения?

Я решил, что лучше не повторяться. Вместо этого указал на бокал шампанского в его руке.

— Вы собираетесь предложить мне выпить?

Он улыбнулся.

— Нет, я этого не сделаю. А вы намерены сделать реверанс, как подобает настоящей леди?

Конечно, я должен был сделать его, как только он повернулся ко мне лицом, но я об этом не вспомнил. Хотя он дразнил, а не наказывал, так что я сказал: «Нет, я этого не сделаю».

Это снова заставило его рассмеяться. Он повернулся и налил ещё один бокал шампанского и протянул мне.