Моя одежда изменилась, но обувь — нет. Я всё ещё носил свои поношенные рабочие ботинки, только теперь они были на два размера больше моих новых ног.

— Оу! — удивленно воскликнула ведьма. — Я забыла обувь.

Я вытащил ноги из ботинок и осмотрел их. Форма пальцев осталась знакомой, но кости стали изящней, стопа уже, а нежный изгиб лодыжки определённо не был мужским.

Я был так занят осмотром своих ног, что не заметил туфель, пока она не протянула их мне. Они не были похожи ни на одну обувь, которую я когда-либо видел. У них были двухдюймовые каблуки, а всё остальное, казалось, было сделано только из тонких кружевных ремешков. Я был уверен, что как только сделаю в них шаг, они развалятся на части. Они казались совсем маленькими, но когда я обулся, то обнаружил, что они сидят идеально.

— Встань!

Я сделал это, хотя и пошатнулся. Каблуки не были возмутительно высокими, но они определённо выше, чем всё, в чем я когда-либо ходил. Они так и норовили погрузиться в мягкую землю. Было трудно сохранять равновесие. Мне пришлось перенести свой вес на носочки, что означало отведение плеч назад. В общем, это было совсем не изящно.

Ведьма наблюдала за мной, её брови задумчиво хмурились. Мягкие морщинки вокруг глаз, казалось, стали глубже.

— Давай посмотрим, как ты пойдёшь, — предложила она, когда я наконец обрёл равновесие.

Первые несколько шагов казались до смешного неуклюжими, но после этого я почувствовал, что справляюсь: расправил плечи, перенёс вес на носочки, стараясь держать туловище прямым и неподвижным, чтобы не потерять равновесие. Я думал, что у меня всё хорошо, пока не услышал её стон.

— Что не так? — спросил я, поворачиваясь к ней.

— Ты выглядишь как неуклюжее бревно. Это всё, что ты можешь сделать?

— Знаешь, не каждый день кто-то превращает меня в женщину.

— Нескладные, неповоротливые мужчины! — раздражённо сказала она. — Ты будешь посмешищем на балу.

— Это не моя вина!

— Для этого потребуется больше магии, чем я думала, — покачала она головой и вздохнула.

Я подумал о рыбке, которую Ксавье оставил для меня, теперь спрятанной где-то под её одеждой.

— Мне больше нечего тебе дать.

— Я всё исправлю, — сказала она. — Оставить тебя таким, было бы пустой тратой замечательного заклинания.

Она взяла меня за руки, и снова магия распространилась по телу. На этот раз видимых изменений не произошло, но внутри произошёл определённый сдвиг. Я не мог бы точно сказать, что это было — просто едва заметное изменение в моей позе, как будто я устраивался в знакомом кресле.

— А теперь дай мне посмотреть, как ты ходишь.

Это была самая странная вещь, которую я когда-либо испытывал. Движение было похоже на скольжение по воде, за исключением, конечно, того, что это было на воздухе. Мой мозг подсказывал телу, что делать, но где-то между ним и моими конечностями что-то перехватывало сообщение. Что-то переводило сигналы на новый язык. Когда я двигался, конечности ощущали лёгкое сопротивление, которое, казалось, сглаживало мои движения. Где-то в моём подсознании сидело новое знание, которое подсказывало расправить плечи, немного выгнуть поясницу, позволить бёдрам двигаться при ходьбе, чтобы приспособиться к нижнему центру тяжести.

На этот раз я прямо чувствовал себя грациозным. Даже несмотря на мягкую лесную подстилку, я смог пройти всю длину поляны туда и обратно, не спотыкаясь.

— Это потрясающе! — сказал я, чувствуя возбуждение и головокружение. Выражение лица ведьмы было серьёзным.

— Это заклинание более сложное. Его не хватит надолго.

— Насколько хватит?

Она вытащила из кармана часы на тонкой серебряной цепочке и проверила их.

— У тебя будет время до полуночи.

Полночь.

Внезапно мой волшебный вечер сократился всего до нескольких коротких часов. То, что раньше казалось надеждой, теперь стало чем-то печальным и зловещим.

— Не так много времени.

— Верно, — признала она. — Я предлагаю тебе идти.

Кучеры в повозках и колясках были счастливы доставить взволнованных молодых женщин на бал в обмен на несколько монет. Ведьма была достаточно любезна, чтобы снабдить меня ими, и в мгновение ока я обнаружил, что поднимаюсь по лестнице в замок.

Я был в полном смятении от нервной энергии. Ладони были неприятно потными. На пути в бальный зал сердце бешено колотилось. Что я ему скажу, когда увижу?

Как оказалось, у меня было достаточно времени, чтобы обдумать этот вопрос. Охранник провёл меня в комнату, полную женщин. Распорядитель у двери протянул мне маленькую деревянную бирку с номером.

— Мы позовём вас, когда придёт ваша очередь, — сказал он. — После танца вы сможете пойти домой или подождать в гостиной вместе с остальными.

Я посмотрел на женщин. Каждая держала в руке похожую карточку. Это было до замешательства похоже на ожидание своей очереди купить хлеб, за исключением того, что все здесь были явно приодеты. Я нашёл свободное место и устроился поудобнее.