Правда, в спине у него что-то хрустнуло, но не упал, значит, нормалек. Спецназовец поворачивает ко мне лицо, скрытое потрепанной кожаной маской.

— Перун?! — в голосе звенит удивление. — Что на тебе за маскарад?

— На себя посмотри, — делаю вид, что обижаюсь. — Вдохновился твоим примером вообще-то.

Сморим друг другу в глаза, такие вот два брата-акробата. Потом Скоморох пожимает плечами.

— Как угодно. Все равно ты больше не в моей группе.

— Фигли?

— Мононоке забирает тебя к себе. Сегодня сказала.

Ищу взглядом японку. Аяно не подходит, общается с мотострелковым бригадиром, косо поглядывая на меня. Тянка, что же ты задумала? Аль целоваться в темноте понравилось?

Тем временем другие военные либо играют в шахматы, либо переговариваются о политике. Но все мужики, в открытую или тайком, глазеют на моих поляниц. Бесят, демоны! Ахрр, поубиваю.

— Какие прелестные барышни! — направляется к нам азиат в сверкающем мундире Китайской империи. — Господин майор Скоморох, не представите ваших очаровательных знакомых? Убавьте свет, господа! Только что в этом доме взошли четыре солнца!

Девчонки опешили от такого напора.

— Боюсь, я сам не представлен еще дамам, — говорит расстроенный Скоморох, он-то хотел уже убраться от меня подальше. — Это полковник Вэй Фэнхэ-хоу, личный представитель союзной нам армии Китая. А это — поручик Перун, один из наших сильнейших офицеров. Имя секретно для публики.

Ух ты! Не ожидал, бывший командир. Спасибо за признание. Впредь буду пореже тебя хлопать по хребтине.

Китаец с ожиданием смотрит на меня. С неохотой представляю девушек:

— Мои подопечные Леди Волчица, Носорог, Паук и Горгулья.

— Это что, позывные? — удивленно раскрывает глаза Вэй. — А имена?

— Имена засекречены в интересах государства, — мне уже хочется насадить доставучего китаезу на Когти. — Придется вам, при необходимости обращения, обходиться позывными.

— Что ж, Леди Паук, — Вэй обходительно берет Белоснежку за руку и, уже собирается припасть губами к нежной коже, как Светка одергивает руку.

— В Афгане хоть и царит Средневековье, но мы-то с вами вроде как из цивилизованных стран.

Публику порадовал отпор Белоснежки. Седой генерал-шахматист ухмыльнулся в усы, переставляя ладью.

— Вэй, вы еще не предприняли ни одну атаку на басмачей, а уже, кажется, потерпели поражение.

Китаец спешит ответить:

— Не смешивайте мед и перец, дорогой Скобеев. Лучше порекомендуйте князю Николаю принять нашу помощь во взятии Кандагара, пока вы не потеряли свой полк.

— А у меня пока нет полка, — весело отвечает генерал. — Он целиком на рекогносцировке. Да и без вашего ушу как-то громили басмачей с иномирянами.

Вей не соглашается с генеральскими доводами и спешит к столу с шахматами, чтобы аргументировать необходимость вмешательства Пекина. Но путь ему пересекает блондинка в шляпке и с блокнотиком в руках.

— Мадмуазель? — тут же наводит на девушку лыжи китаец.

— Ой, я не к вам, а к поручику Перуну, — по голосу сразу узнаю иностранку. Говор хоть и чистый, без акцента, но с обаятельным гортанным призвуком.

Милашка огибает китайского ловеласа и вскидывает на меня очаровательные васильковые глаза:

— Патрисия Белу, сотрудник парижской газеты «Л'Опинион». Не дадите интервью?

— По поводу?

— Поводов много, — она с улыбкой прижимает блокнотик к маленькой груди, которая, тем не менее, аппетитно проступает сквозь повседневное платье. — Джавру, Коньяк, Кирзу. Мой источник доложил, что вы принимали участие в разгроме каждого их этих плацдармов. А майор Скоморох обозначил вас только что, как одного из сильнейших бойцов.

Слух у француженки острый.

— Без комментариев, — всегда мечтал сказать эту киношную фразу.

— Да, понимаю, — оглядывает Патрисия поляниц, держащихся поблизости. — Женским вниманием вас не купить.

Она грустно вздыхает. Становится жаль крошку.

— Уверен, кавалеров у вас тоже хватает и без меня.

— Тут вы правы, — улыбается Патрисия. — В армии сложно не найти мужчину.

— А вы себе, наверно, и не отказываете, — фыркает Кали. Такой провоцирующей фразочки я бы ожидал, в первую очередь, от Белоснежки, но беловоласая княжна даже не смотрит на француженку. Видно, не считает конкуренткой. Или поумнела, наконец.