— Назови себя, — приказал Глеб.

Демон упорно сопротивлялся.

На Виталину Акинфову больно смотреть. Человеческий разум подавлен, а запертая внутри тварь тщетно пытается прорвать чары, наложенные оккультистом.

Черная молния сорвалась с потолка и пронзила необъятную тушу в коконе.

Дух взвыл.

Перед нами действительно был гейст — третий ранг по классификации ордена. У меня пока не развился навык идентификации, но Глеб сказал, что это решится быстро. Наблюдатели после шести-семи рейдов пробуждают в себе соответствующую технику.

— Аум! — вырвалось из глотки женщины. — Называйте меня этим именем, смертные.

— Ты ждал нас, — учитель неотрывно смотрел на врага. — Зачем?

— Мне приказали.

— Кто?

— Не важно.

Очередной удар заставил одержимую броситься на изогнутую поверхность кокона. Из уголка губ женщины потекла слюна.

— Кто приказал тебе охотиться на демонологов Неома?

— Ты не разбираешься в нашей иерархии.

— Имя.

— Абарра, величие которого сложно оспорить.

— Элементаль, — буркнул себе под нос Сатин. — Мне казалось, его развеяли год назад.

— Тебе казалось, — ухмыльнулся Аум.

— И какова ваша цель? — продолжил допрос учитель. — Развязать новую войну с орденом? Наши экзорцисты давно не трогали аномалии, хотите нарушить перемирие?

— Нет у нас никакого перемирия.

— Цель, — повторил Сатин.

— Вселиться в оккультиста и проникнуть в конклав Московии. Найти адепта, на которого мне укажут. И уничтожить.

— Кто этот адепт?

— Пока не знаю.

Учитель на пару секунд задумался.

Контроль ослаб.

И демон, вывернувшись в воздухе под неестественным углом, уставился на меня. Взгляд полыхающих зрачков источал ненависть и непоколебимую веру в собственное превосходство.

В моей голове прозвучал голос:

Тебе не место здесь, жрец Нергала. Этот мир не по зубам таким, как ты. Знай, мы разыщем тебя даже под землей. Не скроешься.

Голос проникал всё глубже.

Я понял, что меня пытаются подчинить.

…Удар по щеке.

— Не слушай его! — рявкнул Сатин. — И не смотри в глаза этой твари.

Прихожу в себя.

И тут же на меня обрушивается боль. Страшная, всеохватывающая. Даже на кресте я не чувствовал подобного. Ноги подкашиваются, лицо утыкается в серый ворс ковра. Поле зрения сузилось до ножки дивана и прилегающих к ней окрестностей.

В комнате что-то происходит.

Вспышки, рев. Шаги учителя, огненная дуга над диваном. Стремительная тень, золотистое свечение. Снова рев, грохот падающего тела.

Голос Сатина:

— Марак та абан! Аум турабат!

Чудовищный гул, ледяной ветер.

Из моих глаз текут слезы.

Беру себя в руки, вызываю печати и активирую «смайлик». Подкрепляю свои действия праной… и боль отступает. Одеревеневшие мышцы расслабляются.

Встаю на ноги, держась за подлокотник дивана.

Хозяйка квартиры лежит неподалеку, уткнувшись мордой в пол. Сатин ходит с уловителем по комнате, озабоченно цокая языком. Демонолог обеспокоен. Вероятно, испуган, но это не точно.

— Ты ее убил? — вырвалось у меня.

Оккультист жестом приказал мне молчать.

— Развеял, — последовал быстрый ответ.

— Меня атаковали.

— Знаю. Тут… еще духи.

— Еще?

— Минимум один. Не отвлекай.

От точки, где стоял оккультист, начали расходиться серые штрихи. Я увидел, как эти линии просачиваются в стены и пол, поднимаются к потолку, уносятся в арку. Воздух задрожал от напряжения — наставник излучал некую непостижимую силу.

И тут шевельнулась жируха.

Я не стал дожидаться сюрпризов — шагнул к женщине и пинком отшвырнул валявшийся неподалеку нож в дальний угол комнаты.

— Где я? — раздался писклявый голосок Акинфовой. — Что происходит?

Учитель даже не обернулся. От меня ускользает смысл хаотичных перемещений Сатина по квартире. Похоже, оккультист пытается обнаружить источник новых проблем.

— Вы были одержимы, — сообщил я клинтке. — Вопрос разрешился.

Помогаю тетке добраться до дивана. Прическа Акинфовой растрепана, на лице — растерянность и непонимание. Уверен, она не помнит допрос и предшествующие ему события.