Скорость переключений нарастала.

Каналы слились в сплошное акустическое сумасшествие.

А потом меня накрыло жутью. По спине пробежал холодок, захотелось развернуться и убежать прочь, не оглядываясь.

— Держись, — сказал учитель. — Он атакует.

Телевизор зарычал.

По всей квартире начал мигать свет. Сгустились тени, которых днем быть не должно. Тени зажили собственной жизнью, не привязанной к людям и вещам — шевельнулись, начали переползать из комнаты в комнату. Отдельные сгустки обретали объем, отращивали щупальца и тянулись к нам.

Глеб свел перед собой ладони и громко произнес:

— Исхат-нур! Думен рот!

Ладони оккультиста разошлись в стороны. Незримая волна промчалась по квартире, вырубая кухонные агрегаты, стиральную машину и выползшего из своей норы робота-уборщика.

— За мной, — шепнул учитель.

Мы направились к дальней арке, и тени расступились, злобно перемешиваясь между собой. Я подавил страх и шагнул вслед за куратором.

Прибор в руке демонолога высветил пульсирующую красную точку.

Гостиная.

И адский телевизор на стене. Плазменный экран с невообразимой диагональю, кронштейны, грамотно спрятанные провода. Комната оказалась просторной, стильной, не загроможденной мебелью. Лаконичные углы, монохромность, барная стойка и кухонная зона, естественный переход в утепленную лоджию с декоративными растениями и креслами-мешками. Портрет Боба Фарли на стене.

Экран телевизора затопило снежной метелью.

Шорох мертвого канала вмонтировался в окружающее пространство, царапнул по нервам, ударил по барабанным перепонкам. Думаю, тут установлена крутая акустическая система — звук объемный и очень качественный.

Учитель замер в десяти шагах от зомбоящика.

На главном экране уловителя пульсировала красная точка.

— Утааб, — молвил Сатин, поднимая огненный меч.

До сих пор я наслаждался работой куратора, но…

В последние дни всё идет не по плану.

Экран телека перестал шуршать и явил нам осмысленную картинку. Виталина Акинфова взирала на моего учителя с торжеством. И некоторой долей презрения.

— Ты в ловушке, человек, — раздался утробный голос из колонок. — Готовься к страшной участи.

Учитель не стал медлить.

Шагнул вперед и нанес рубящий косой удар по телевизору…

Вот только прямоугольник с одержимой дворянкой исчез. Очертания гостиной растворились в серой мути, пространство поплыло, и я понял, что нахожусь… в районе городского кладбища. Закрытые сектора с замшелыми могилами и покосившимися надгробьями. Полночь, силуэты древесных крон на фоне звездного неба.

— Что ты видишь? — спросил Сатин.

— Кладбище.

Оккультист кивнул.

— Не паникуй. Это морок. У меня заброшенный фабричный цех.

Мне кажется, что-то идет не по плану. Глеб собран и уравновешен, но вряд ли он предусмотрел вселение демона в клиентку.

Экран телевизора вспыхнул вновь.

Прямо в воздухе.

— Шоу начинается, — оскалилась жируха. — Прихватили попкорн?

Тьма шевельнулась, порождая угловатые человеческие фигуры. Две, три, пять, восемь…

Нас окружают.

— Гадство, — выругался наставник.

Фигуры мычали, издавали рычащие звуки и тянули к нам свои верхние конечности. Назвать это руками язык не поворачивается.

Зомби.

Персонажи комиксов, фантастических сериалов и тому подобного масскульта. Я аж прифигел от такого поворота. Кому рассказать — не поверят.

В Легурии ходячх мертвецов никто не воскрешал.

У нас отсутствует столь извращенная магия.

Сатин взмахнул мечом, разрубая ближайшую тварь. Я тоже не стал тормозить — активировал навык телекинеза и снес второго мертвяка гранитным крестом.

— Неплохо, — похвалил куратор.

Что я знаю про зомбаков? Жрут человеческую плоть, безмозглые и неповоротливые, убить почти невозможно. Надо поражать мозг или напрочь отрывать голову. В фильмах всё происходит именно так, если верить воспоминаниям Ильи Невзорова.

Меча у меня нет.

Вооружаюсь куском ржавой трубы, невесть каким образом оказавшейся в царстве скорби. И с размаха бью по черепушке очередного оппонента. Сил у меня прибавилось — спасибо пране. Хруст, протестующее мычание. Шея зомби сворачивается под неестественным углом, но существо продолжает идти по заросшей сорняками дорожке. В свете полной луны выглядит жутковато. Отступаю и тычком всаживаю трубу в глазницу недоноска.

Зомби падает и рассыпается в прах.

Второго ушлепка сносит надгробием.