– Сам справишься.

Наконец, все было готово. Под дулом пистолета Дениса, Степыча и Кешу загнали в стене. Кожеед приказал им сесть на пол под окном. Девчонкам кивнул на матрас.

Потом врач встал перед ними и окинул ребят взглядом.

– Ребята, почему такие кислые мины?
– обратился к ним Кожеед.
– Вы увековечите свои имена! Здесь, рядом с вами – самый разыскиваемый маньяк страны вместе с олицетворением идеального полицейского всей России.

Свечников явно не разделял радости маньяка.

– Блядь, заткнись уже и приступай к своей игре!

Маньяк с умилением посмотрел на него.

– Вы только посмотрите на него. Это же падение бога! Не самого главного, конечно, а попроще, из тех, что на Олимпе. Одного из тех, что всегда стоят во втором ряду.

– Я тебе сейчас колено прострелю, - предупредил Свечников. Поднял пистолет.

Кожеед всплеснул руками “все-все, понял” и повернулся к ребятам.

– Ну, хорошо! Сначала определим роли. Я ведущий игры, царь и бог, Свечников – жестокая рука власти. А вы — народ, простые участники. Правила просты. Два человека, один раунд, одно задание. В конце каждого раунда я даю ему… - он показал на полицейского, - еще кусочек паззла. И в финале он будет знать, как найти то, что для него ценнее всего на свете. А раундов будет… семь! Как смертных грехов. А что, семь хорошее число. Мне нравится. Как вам?

Ребята ошарашенно смотрели на него, не понимая, как себя вести и чего от них хотят. Степыч выдохнул, вытер разбитые губы. Кеша угрюмо молчал, на скуле у него наливался синяк. Денис угрюмо приложил руку к ребрам. Ныло невыносимо. Но хуже всего было понимать — у них была возможность выбраться, спастись… И он, Денис, позорно все провалил. Если бы он не отвлекся на Кешу, а добежал и помог Степычу завалить этого полицейского борова, этого громилу, у них появился бы шанс. С врачом они как-нибудь справились бы, он доходяга. “А ты неудачник”, прозвучало у Дениса в голове. Почти как наяву. Голос был отцовский. Денис скривился и сплюнул. “Спасибо, папа. Ты всегда вовремя”.

От паров бензина болела голова. Женя выглядела подавленной, ушла в себя. И только Оля осталась несломленной и выглядела дерзкой. Аня прикрыла глаза, облизнула сухие растрескавшиеся губы.

Кожеед ослепительно улыбнулся всем.

– Начнем с самых активных, - он показал на Олю и Степыча, кивнул Свечникову. Тот угрюмо заставил на Олю и Степыча встать и перейти за стол. Теперь они молча сидели напротив друг друга — прямо как в фильме, где семейная пара выясняет отношения.

– Вы, насколько понимаю, парочка?
– маньяк подошел сзади и положил Степану руку на плечо.

– Нет, - ответила Оля.

– Да!
– ответил Степан. И стряхнул руку Кожееда.
– И пошел на хер.

Эти ответы развеселили Кожееда еще больше.

– Прекрасно!

Кожеед обошел стол и склонился над плечом Оли.

– Тебе он нравится?
– показал он взглядом на Степана.

Крошечная заминка. “Твою мать, - подумал Денис.
– Что это урод задумал?”

– Да, - сказала Оля.

– Неправда. Ах ты, маленькая лгунья, - Кожеед легонько потрепал ее за щеку.
– Но сейчас это неважно. Слушай. Все, что ты должна сделать – ударить вот этого дерзкого молодого человека.

Оля почувствовала подвох.

– Просто ударить? – недоверчиво спросила она.

– Всего один раз. Тебе ведь не страшно?

Оля фыркнула.

Больше не раздумывая, она потянулась через стол и залепила Степану пощечину.

Настоящее время. Дача Юрьевны.

Звонкая пощечина разбудила Дениса. Яркая вспышка, боль. Он открыл глаза и с удивлением обнаружил, что все еще сидит, откинувшись, на заднем сидении автомобиля.

– Ты уж извини, что так бесцеремонно, - сказала Светлана Юрьевна и опустила руку.
– Я же не знаю, сколько в тебя лекарства вкачали. Помрешь еще здесь.

Денис уставился на нее сонными глазами, он все не мог по тону понять – издевается она или нет.

– Голова кружится, - слабым голосом сказал Денис.

– Это от потери крови.

Это прозвучало как издевка. Денис вдруг разозлился.

– Но умирать я не собираюсь!

– Это радует. Выходи.

Денис с трудом, неловко вылез из машины, распрямил затекшие ноги. Сделав несколько неуверенных шагов, он покачнулся и схватился за машину, чтобы не упасть. “Черт!”. Светловолосая даже не пошевелилась, чтобы помочь ему. Денис осмотрелся. Они были где-то в дачном поселке. Ночная улица, покосившиеся заборы, деревянные дома. Вдалеке горят несколько фонарей. Он перевел взгляд. Белый “мерс” припарковался у невысокого зеленого забора, деревянная калитка была закрыта на крючок. С виду обычная дача. Двенадцать соток, с покосившимся парником и вполне крепким домом, обшитым сайдингом.

– Нравится?
– спросила Светлана Юрьевна. Денис поежился.

– Какая разница? Вы же сюда за вещами приехали. Берите, что собирались, и поехали к вашему начальству.

Светлана Юрьевна улыбнулась. В полутьме ее красивые зубы сверкнули.

– Ночь на дворе, какое начальство?

“Вот сучка”.

– Тогда везите меня обратно в больницу.

– Тебя оттуда уже выписали, так что проходи – будь как дома.

Следовательница порылась в сумочке и достала большую связку ключей. Найдя нужный, она открыла входную дверь и нырнула в темноту. Денис остался на улице один, рядом с открытой машиной. Белый “мерс” в темноте Светлана Юрьевна не стала помогать ему с сумкой, она так и лежала на заднем сидении. Денис помедлил. Прикинув свои шансы достать сумку и не потерять сознание, Денис решил оставить все, как есть. Даже дверь не стал захлопывать. Пусть сама закрывает свою машину.