Денис выругался и оглянулся назад. Сзади него, старательно отдуваясь, ехала Женя. Поймав его взгляд, она заулыбалась и налегла на педали. Степыч с Аней остались далеко позади, их уже не видно. Хорошо, что здесь сложно заблудиться, одна тропинка из точки А в точку Б.

Денис попытался сплюнуть кровь на ходу, но слюна, повиснув, словно паутина, размазалась по щеке и плечу. Да блин!

Остаток пути Денис вспоминал развод родителей, бегство матери – и как у них все полетело в черную дыру. За полгода до развода напряжение в доме стало такое, что можно было автомобильный аккумулятор заряжать, просто подняв его в воздух. Квартира была наэлектризована от звенящей тишины, только что синие молнии не летали. Ругани не было, но мать с отцом так напряженно молчали, что хотелось открыть рот, чтобы разложило уши. Денису тогда было тринадцать, а Кеше на три года меньше. Денису приходилось будить брата и собирать его в школу, кормить обедом, проверять домашние задания. Денис даже ходил несколько раз на родительское собрание – вместо отца с матерью. Родителям было некогда. У них была война.

– Йу-ху! Видел?!
– Кеша отъехал в сторону от тропы и, разогнавшись, подпрыгнул на кочке. Его велосипед точно завис на несколько секунд в воздухе. – Ух! Жаль на камеру это не сняли! – он подъехал к Денису, выровнял скорость велосипеда, так, чтобы они ехали рядом.

– Ты чего, Ден?
– спросил Кеша, заметив кровь на его плече. «Ну, или слюну», едко подумал Денис.

– Губу прикусил! – отрезал Денис.- Давай сам поосторожней! Не хватало, чтобы ты себе голову разбил.

– Да ладно тебе, - отмахнулся Кеша.
– Заживет! Шрамы украшают мужчину.

Денису стало смешно. «Мужчину, да».

– Я вообще-то отцу обещал за тобой присмотреть! – сказал он.

Кеша фыркнул.

– Еще чего! – он опять комиковал.
– Это я за тобой присматриваю, если ты не заметил, Большой брат. О, Женя! – закричал он радостно, через голову Дениса. Тот поморщился, от воплей брата можно было оглохнуть. – Давай к нам!

Тут Кеша продолжал, как ни в чем не бывало:

– Женщины любят обкусанные губы, да, Жень?

– Бедняжка! Язык прикусил?
– Женя поравнялась с ними на дорожке, которая расширилась, словно по заказу. Денис упорно крутил педали. Настроение куда-то испарилось.

– Будем тебе сегодня губы подорожником обкладывать, а дома зеленкой намажем, - Кеша снова залился смехом.

Женя протянула руку к щеке Дениса, но тот раздраженно отдернул голову.

– Ты где Аню свою потерял? – спросил он брата. И тут же пожалел об этом.

Улыбка моментально слетела с лица Кеши. Похоже, и его настроение полетело в ту же черную дыру, что и у Дениса. Женя укоризненно посмотрела на него – ну, зачем ты?

Денис мысленно проклял свой длинный язык.

– Не парься, она сейчас нас догонит, - попытался исправить ситуацию Денис. Но было уже поздно. Отвлекшись на время от проблем, Кеша моментально вернулся в прежнее свое состояние нервной тревоги. И все это с заботливой помощью старшего брата. «Так держать, Ден», язвительно сказал себе Денис.

Укол совести – словно удар шампуром спьяну. Острие прошло под ребрами слева, под самым сердцем, и вылезло из спины где-то в районе лопаток. И осталось торчать наружу. Денис поежился, повел плечами. Ощущение было… непривычное. И не самое приятное.

– Жень, не устала? – спросил он, чтобы избавиться от мерзкого привкуса на языке.

Женя вздохнула и смущенно засмеялась.

– Если честно, то да! Конечно, хорошо иметь спортивного парня, но сейчас мне ужасно хочется упасть ничком и подождать отстающих. О! А вдруг их там сейчас медведь дожевывает?

Кеша прыснул, и Денис мысленно поблагодарил Женю.

– Давайте еще немного поднажмем, до того просвета, - Денис показал на проглядывающую сквозь деревья опушку.
– И там сделаем привал.

Спустя полчаса к ребятам выехала отставшая троица.

– Ого! Как в фильмах у Звягинцева, - Аня со вздохом плюхнулась на траву и жадно припала к бутылке с водой.

На противоположной стороне поляны, сквозь жидкий ряд деревьев, проглядывала старая заброшенная больница. Часть окон была разбита, чернели провалы, крыша здания в нескольких местах просела. В принципе, эта больница ничем не отличалась от сотен и тысяч заброшенных советских зданий – разваливающиеся от времени останки былой империи. В таких заброшках любили ползать мальчишки, рискуя провалиться сквозь прогнивший пол и свернуть себе шею.

Сзади раздался характерный звук брошенного на землю велосипеда. Звяк.

– Я себе весь зад на нем стерла!
– Оля была, как всегда, «на позитиве». – Степа-ан! – требовательно позвала она.

Степан послушно поднял ее велосипед и перенес через небольшую канавку. Потом вернулся, чтобы подать руку Оле.

– Фалаут ваще. Пошли посмотрим, - Степа прогнулся назад, уперевшись руками в поясницу. Послышался хруст. – О-о! Кайф!

– Да ну! – Оля, похоже, представила, как бродит среди битого стекла, внутри заброшенного здания и наморщила носик.

Женя, прикрыв ладонью глаза от солнца, напряженно всматривалась в здание. Обычная советская постройка. Мальчишки в школе любили лазить по таким, пытаясь произвести на девчонок впечатление. Женю вдруг пробил озноб, будто ледяной ветер скользнул под кожу и заметался между ребрами. Она прижалась к Денису.

– Мне страшно, поехали отсюда.
– Женя отвернулась. Ее кожа покрылась мурашками, хотя солнце палило, как сверхновая звезда.

Это не ускользнуло от Олиного взгляда. Она воспряла духом.