Губы надула и отвернулась. Раньше так не делала. Господи, а дальше-то что будет? Чуть что не по нраву — из дома начнет уходить? И как я все это переживу, если сейчас так болезненно реагирую?

— Поль, ну хватит обижаться, а?

— А корону разрешишь еще одну положить?

Оскалила зубки, смотрит выжидающе. Конечно, разрешу, куда денусь? Мать у нее— самая настоящая тряпка.

— Только маленькую, — говорю с преувеличенной строгостью в попытке удержать лицо. — Большая здесь останется.

Но дочь конечно не проведешь. По озорному блеску в глазах сразу понятно: знает, что в очередной раз меня прогнула.

Но из жалости подыгрывает:

— Конечно, мамочка. Ты такая добрая.

И в щеку чмокает, коза мелкая.

Когда в дверь вдруг звонят, уносится в прихожую так, что ветер поднимается. И тут же разочарованно возвращается. Приехал Алексей, а не Роберт.

— Привет, — удивленно говорю я, пропуская его внутрь. — А ты чего это…?

— Рядом был, — отвечает он, по привычке касаясь моей щеки своей. — Решил книгу отдать, которую ты просила, и заодно пожелать хорошо вам отдохнуть.

Я забираю книгу — нашумевший детектив, который я все никак не могла заказать, — и завожу руки за спину. Было бы в душ сходить неплохо перед приездом Роберта, но внутренний голос велит пригласить Алексея внутрь и предложить кофе.

— Спасибо большое. Ты зайдешь?

— Нет. У меня еще дела есть. Так вы отдыхать вдвоем летите или отец Полины будет с вами?

Мне даже поморщиться хочется оттого, как я не хочу отвечать на этот вопрос. Когда я Алексею про поездку сообщала, то сделала это так филигранно, что было непонятно: с нами Роберт едет или только путевку оплачивает.

— Роберт скоро за нами заедет, — невозмутимо пищит позади детский голосок. — И полетит тоже.

Я начинаю подозревать, что Полина недолюбливает Алексея. Подкараулила, дождалась нужного вопроса и ляпнула.

— Иди проверь, все ли мы с тобой упаковали, — распоряжаюсь я и, убедившись, что топот ног переместился в гостиную, виновато смотрю на Алексея.

— Да, он летит с нами, но жить будет в отдельном номере. Я не могу запретить ему проводить время с Полинкой. Он ведь скоро уедет.

Алексей поджимает губы и шумно выдыхает через нос, что не слишком то и подходит к его строгому образу.

— Надеюсь, по возвращению мне не придется чувствовать себя дураком и наши встречи для тебя действительно что-то значат.

— Они значат, — заверяю я. — Я буду слать тебе свои фотографии.

И чтобы он наконец расслабил губы, добавляю в лучшем стиле Вероники:

— В бикини.

На лице Алексея мелькает подобие улыбки, но радость моя оказывается преждевременной. Потому что в следующую секунду в дверь звонят, и я точно знаю, кого за ней увижу. Ну как ту глаза закатить не закатить? Чистое издевательство, честное слово.

14

— Алеша-то не ревнует тебя? Он так ноздри напрягал, когда руку мне жал, что я за него заволновался.

Глядя на то, с какой довольной ухмылкой Роберт придерживает для меня дверь катафалка, встретившего нас в аэропорту, я жалею, что нечем в него кинуть.

— Он не ревнует, так как знает, что на то нет причины. Мы с тобой несовместимы как масло и вода.

— Скорее уж, как масло и хлеб, — заговорщицки подмигивает Роберт, притягивая к себе выскочившую следом Полинку. — Иначе как ты объяснишь этот чудесный бутерброд?

Спорить с ним не предоставляется возможности из-за восторженных визгов дочки. Она всю дорогу к отелю вертелась ужом и сыпала вопросами: «А точно ли будут макароны с сосисками и не придется ли ей голодать?», «А буду ли я отпускать ее одну на пляж с аниматорами?», «А будет ли Роберт приходить к нам в номер, чтобы посмотреть с ней мультики на ночь?» и конечно «Есть ли тут магазины, где можно купить корону?».

— Мне уже жарко! — вынырнув из-под руки Роберта, она тянет меня к крыльцу гостиницы. — Давайте поскорее пойдем к бассейну! В таком красивом отеле наверняка должны быть коктейли с мороженым.

Я смотрю на нее с улыбкой. Довольная такая. Уже со входа определяет, на что может рассчитывать внутри. Я к примеру на море впервые съездила с родителями лет в тринадцать. В Адлер, где отель больше напоминал санаторий советских времен. И кормили там так же. А Полинка приехала на море уже в пятый раз, отчего я испытываю чувство глубокого удовлетворения и даже гордость. Ну и спасибо Роберту конечно. Без него мы бы от силы съездили в трехзвездную Турцию пару раз.

— А ты разве кушать не хочешь? — с деланным удивлением спрашивает Роберт.