— Нет, не хочу! Кушать это только время терять. Давайте сразу пойдем к бассейну!

Тут мне приходится включить мать-мегеру и сообщить, что пока мы не поедим, не будет ни короны, ни молочных коктейлей, ни надувного круга, ни аниматоров. Полина снова дуется и с надеждой косится на Роберта — не поможет ли? Я тоже кошусь, готовясь в любой момент выпустить когти, на случай если он вдруг захочет по-подлому сыграть в «хороший и плохой полицейский». Но он, к счастью, только руками разводит: мол, прости, зайчонок, но с этой женщиной спорить опасно. И он, кстати, абсолютно прав.

— Быстро покушаем и сразу пойдем, — бурчит Полина, натягивая хлопковое платье поверх купальника. Типичная женщина: в один день никто не сравнится с ней в мудрости и проницательности, а на следующий она ни с того ни с сего превращается с несговорчивую ПМСницу.

Но сейчас даже это меня ничуть не расстраивает — уж слишком впечатлена я нашим номером. Да тут балкон больше, чем вся наша квартира! А на кровати можно спать морской звездой без риска задеть соседа. В моем случае, неугомонную вертлявую соседку, которая то и дело норовит закинуть на меня ноги.

— Я готова, — Полина отворачивается от зеркала и тут же разочарованно морщит нос. — Ты, что, в этом пойдешь?

Да, я пойду в этом — в своем «все включено» сарафане и панаме, защищающей мою бледную кожу от волдырей, которыми я непременно покроюсь, если в первые пять минут на солнце не намажусь кремом. И да, мне плевать, если в них я выгляжу как уродливая няня, сопровождающая на обед датскую принцессу.

— Может все-таки снимешь корону? — с мольбой предлагаю я, завидев наше отражение в начищенных дверях лифта.

Полина мотает головой, говоря свое непоколебимое детское «нет». Ну еще бы: быть принцессой куда приятнее, чем няней.

………

— Вон Роберт! — выкрикивает она на входе в ресторан. — Пойдем быстрее.

Он тоже замечает нас и машет рукой. Теперь я чувствую себя няней в компании принцессы и звезды мирового спорта. Наверняка так они и выглядят на отдыхе: белозубые, загорелые и непременно одетые в яркие поло, призванные подчеркнуть их мускулы.

— Ух, какая ты красивая, зайчонок! — по-доброму улыбается Роберт, глядя на Полинку.

Зардевшись, она демонстрирует ему все имеющиеся зубы и кокетливо хлопает ресницами. Ох. Чертова книжка была права.

— А мне комплимента видимо не достанется, — ворчу я, плюхая на свободный стул пляжный баул размером со здоровенную подушку.

— Достанется конечно, — ухмыляется он в ответ. — Твой сарафан очень вместительный и практичный.

На это я незаметно демонстрирую ему средний палец. Конечно, с его-то смуглой кожей ему можно не бояться отправиться в местный госпиталь с ожогами.

— Я спросил, сосиски у них в меню есть, — Роберт доверительно наклоняется к дочке. — Макарон нет, но они предложили заменить их на картошку фри. Ты, как, не против?

От такой пронырливости у меня даже рот непроизвольно распахивается. Нашел таки способ заработать себе быстрые баллы! Спросить у пятилетнего ребенка, не против ли он картошки фри. Еще бы поинтересовался, не рассматривает ли она возможность завести дома пони.

— Да! Я буду картошку! — весело взвизгивает Поля. — И сырный соус!

— Только не рассчитывай, что будешь есть ее каждый день, — осекаю ее я, смиряясь с ролью плохого полицейского. — Ты ведь помнишь, что она вредная.

И взглядом пригвождаю Роберта к стулу. Даже не пытайся пробиться в дамки, портя моей дочери пищеварение.

Наш первый курортный обед проходит на удивление хорошо. Пока Полина уминает картошку, щедро окуная ее в соус, Роберт рассказывает об возможных развлечениях. Мы можем поехать на королевское сафари, сходить в дельфинарий, навестить аквапарк, либо выйти в море на яхте.

Я пытаюсь стойко держать оборону, но с каждым произнесенным словом она разваливается как многоэтажка из программы «Молодая семья», попавшая в эпицентр землетрясения. Сначала перед глазами вспыхивает картина залитого солнцем моря и белоснежной посудины, рассекающей его волны; следом появляются золотые песчаные барханы, через которые лихо перепрыгивает квадроцикл и слышится счастливый Полинкин визг. Я вдруг ощущаю себя не мамой пятилетней девочки, а восторженной двадцатилеткой, готовой завопить: «Да к черту этот обед с папайей, я хочу яхту, сафари и дельфинарий!».