К моему удивлению, бандиты опустили оружие.

Я повернул голову в сторону источника звука. Им был сухощавый старик с роскошной седой бородой. Одет он был в народные одежды. Косоворотка с алым узором, шаровары да лапти.

— Магнус, поганец, сколько раз мне повторять, чтобы на паломничьем пути никого не трогали? Опять вас сорванцов высечь?

Ещё более удивительным было то, как матёрые уголовники потупились и поникли. Только Магнус стоял прямо и смотрел деду в глаза. Но видно было, что и он напряжён.

— Прости, старец Алексий. Не заметили в пылу погони, куда нас занесло.

— Не первый раз слышу я это. А теперь ступайте.

— Но… должок у них перед нами!

Ты погляди, самого аж скукожило, но гнёт свою линию. Хотя меня самого пробрало от этого строгого голоса. Несмотря на внешность — от старика веяло силой.

— Ты мне перечить вздумал, отрок? А ну вертайтесь в город, не то осерчаю и отхлещу розгами! Эти ребятишки теперь под моим надзором, так что не сметь боле ни их самих, ни их близких трогать. Ясно?

— Ясно, старец.

Бандиты покорно начали грузиться по машинам, а я растерянно уставился на старика.

— Чего зенки таращишь? Зови друзей своих, побеседуем с вами.

Я оглянулся и понял, что друзья так и выглядывают из-за машины. Вот же бараны упёртые. Просил же бежать.

— Вы его слышали, пойдём.

Все вчетвером мы переместились в реальность и вошли в избу. К нашему удивлению, изба была освещена энергосберегающей лампой. В ней были холодильник, телевизор и даже ноутбук. Вот тебе и старец…

— Звать меня Алексий, можно Алексей, я не привередливый.

Он улыбнулся и включил электрочайник.

— Сейчас чайку с травками попьём.

Мы тоже представились и расселись по указанным местам у стола. Осовремененность интерьера разбавляли висящие то тут, то там травки и грибочки. Изба выглядела светлой и просторной. В ней было приятно находиться и даже нервное напряжение от погони как-то само собой схлынуло. Пока заваривались травки, старик присел на стул и вперился в нас взглядом.

— Ну что, молодёжь. Рассказывайте, как вас угораздило с Магнусом и его бандой повздорить?

Виктор было начал что-то плести, явно желая скрыть информацию перед незнакомцем. Но старик глянул на него и нахмурился так, что он тут же замолчал.

Тогда говорить начал я и честно рассказал всю ситуацию с самого нашего приезда в город и до момента, когда нас нагнали бандиты у избы Алексия. Отчего-то говорилось мне легко и чувствовалось, будто я говорю с кем-то заслуживающим доверия.

— Осколок значится… надо же. Доброе дело вы сделали, ребята. Страшные это сущности. И чем дольше существуют — тем опаснее становятся. Хотя, конечно, так про всех монстров можно сказать. Но осколки — это дело особое.

Старик налил нам всем травяного отвара, который мы тут же и пригубили. Он оказался невероятно насыщенным и ароматным. Никогда не был большим любителем подобного, но этот мне понравился.

— Простите моё любопытство, но кто вы такой? Никогда не видела, чтобы люди подобные Магнусу так тряслись в чьём-то присутствии, — спросила Ольга.

Алексий широко улыбнулся, отпил отвару, цокнул языком, довольно выдохнул и только потом начал отвечать.

— Я смотрю за этой землёй. Как смотрел отец мой и дед мой и его дед. Чтобы чаровники слишком не баловали. Чтобы монстры излишне не плодились. Чтобы хоть подобие мира и порядка было.

Виктора аж перекосило, я даже догадываюсь почему. Сам же я отреагировал куда спокойнее и просто спросил.

— А как же тогда выходит, что Оксану Степановну защитить некому было от гибели? И что Магнус посреди бела дня зазеркальцев грабит?

Было несколько неловко говорить подобное своему спасителю, но он будто сам собой располагал к откровенности. Старик развел руками и тяжко вздохнул.

— Какой бы я ни был могучий, но всё-равно остаюсь лишь человеком. Таким же как и вы. Не обладаю я ни всеведением, ни всемогуществом. Не могу я единым взмахом всю нечисть истребить. Не могу и лёгкой поступью по городу идти, да порядки свои наводить. Но не были вы здесь в лихие годы, чтобы понимать, с чем раньше дело иметь приходилось. По городам ныне молодые да хитрые монстры сидят. В былые же времена, когда разумы людские полны веры в фантазии были, монстров плодилось куда как больше и бед было много от них. А сейчас могучие страшилища лишь по лесам да горам живут. Поменялось всё сильно. Так что покуда бандиты паломников, да мирный люд излишне не обижают, не могу я вмешиваться. Не правильно это.

Ну вообще, звучит логично. На каждую силу есть другая сила. На каждое действие — противодействие. Не убивать же всех, кто живёт не так, как тебе кажется верным.

— Тут вот какое дело, Ольга не зазеркалец, но они её заприметили. Как бы через родню не попытались дотянуться, — сказал я.

— По этому поводу не беспокойся. Они, конечно, бандиты, но моё слово чтят. Не станут они твоей подруге вредить. Да и я пригляжу.

— Спасибо, старец.

— Да какой я старец? Мне всего 357!