Время вернулось в привычный ход и в меня вонзились когти и щупальца. Уклонения у меня всё ещё так себе выходят. Мда.

Я поглотил остатки камней эссенции, после чего шарахнул выплеском вокруг себя, разрядив всю ментальную энергию в одну атаку.

К моему удивлению, сработало хорошо. Монстра разнесло до самого скелета, который рухнул на землю.

Он слабеет?

— Нет! Серёженька!

Женщина вскочила с постели, оступилась и упала на пол. Она схватила скелет за руку.

— Не уходи… пожалуйста…

Куда медленнее, чем в прошлый раз, он начал восстанавливаться. Тётя Ольги же лежала рядом. Её дыхание стало прерывистым, а на одной из прядей волос прямо на моих глазах появилась седина, которой там раньше не было.

Она умирает? Хотя нет. Лишь слабеет. Вот оно, то недостающее звено! Пока она жива, пока крепка их связь — его не уничтожить. Он будет восстанавливаться снова и снова, пока она не умрёт.

— Пожалуйста. Послушайте меня. Это не ваш Серёжа. Это лишь его фрагмент, зловещая искаженная копия. Он погубит вас!

— Я знаю… но пусть хоть в последние дни мы будем вместе…

Похоже у неё совсем рассудок помутился. Что же делать-то? Виктору срочно нужна помощь, но до одиннадцати ещё пять минут, так что утащить его и перевязать раны не выйдет. Если я попытаюсь помочь тут и оставлю монстра восстанавливаться, он может снова напасть и мы погибнем оба. У существа начало проявляться лицо, хотя он пока не был способен двигаться, но уже смотрел на меня.

— Ты! Ты! Скотина! Ты разве не понимаешь, что ты её убиваешь?! Если в тебе хоть крупица осталась от того Сергея, о котором она так много хорошего говорила — отпусти её! — прокричал я.

— Ты не понимаешь…

Неожиданно он печально улыбнулся.

— Всё было бы хорошо, если бы вы не вмешались. Моя форма почти закрепилась. Скоро я перестал бы нуждаться в её подпитке. И мы смогли бы быть вместе. Но своими благими намерениями вы близки к тому, чтобы погубить нас обоих. Так что мне придётся забрать ваши жизни, чтобы помочь ей.

Что? Я, конечно, осознавал его разумность, но только сейчас я, и правда, вижу в нём частицу человека. И не просто человека.

— Постой… ты ведь был одним из «зазеркальцев»?

— Да, я был магом. Как ты понял? — спросил он.

Три минуты. Нужно успеть понять, что делать за три минуты. Я не могу атаковать его, иначе добью несчастную женщину. Я не могу подставиться, помогая другу. А что я могу-то?

— Ты сам это выдал в своих речах. Да и помочь ей сможет только тот, кто хорошо понимает в арканной магии. Это уж никак не походит на обычного монстра и даже обычного человека.

— Умно. Правда, жаль, что подобный ум придётся сгубить. Но я давал вам шанс уйти. Вы им не воспользовались.

Две минуты. Связь. Связь. Отпустить. Принять. Я должен заставить её отпустить его. Но убеждение тут не сработает. Я уже пробовал. Да и она в бессознательном состоянии сейчас.

Сергей начинает подниматься.

Точно! Я скользнул к Оксане Степановне, выхватывая из инвентаря сердце Марфуши. В этот момент мне было плевать на его ценность. Плевать на его редкость. Плевать, что не смогу даже откупиться им, если за нами пришлют бандитов. Сейчас было важно одно.

— Отпусти Сергея, прими его уход. Его больше нет и ты смирилась с этим. Ты можешь жить дальше.

На мгновение женщина открыл глаза и в них я увидел искорку, словно бы что-то щёлкнуло, меняя устройство её разума. Тут же жуткий нечеловеческий рёв заставил лопаться стёкла и посуду.

— Неееееет!

Я даже не взглянул на осыпающегося прахом монстра, тут же ринувшись к Виктору. Тот лежал на полу в луже крови.

00:59

00:58

Нет-нет-нет! Так не должно быть! Это я виноват! Я его потянул! Я должен тут кровью истекать!

Смотреть больно. Весь в кровище, весь изранен, да ещё и дыра в животе такая, что уже никакие врачи не помогут.

00:35

Что делать-то? Лут! Точно! Я ринулся обратно к останкам и сгреб лут.

Да! Да! Хилка! Да! Могла бы, конечно, быть и получше, учитывая с какого опасного гада она выпала. Но лучше, чем ничего.

Я быстро влил зелье другу в глотку. Уже знакомое мерцание, лёгкие порезы затягиваются, следы от укусов щупалец пропадают. А вот кровотечение из живота продолжается полным ходом, хотя размеры раны несколько уменьшились. Но рана слишком большая. Слишком много повреждений.